Шрифт:
— А-а! Череп! Понимаю! — Римлянин ухмыльнулся, и его собеседник тоже ухмыльнулся. Очень похоже.
Их настроение не понравилось одному из сторожей.
— Молчать! — крикнул он и совсем уже собрался ударить светловолосого древком копья, но встретился с ним глазами… И передумал.
— Что, Череп, пришло наше время умирать? — спросил римлянин. — Верно?
— Мори? Нет! — Светловолосый мотнул головой. — Не знаю, как ты, а я бы еще пожил! Эго витус, Гонорий! Эго… — Он на секунду задумался, подыскивая подходящее слово… Спирометр… Респиратор… — Эго спира, Гонорий!
— О-о! — Кентурион засмеялся. — Славно, Череп! У тебя отвратительная латынь, но я вижу: ты философ. Dum spiro, spero! [23]
— Примерно так. — Геннадию была знакома эта поговорка.
— А как насчет этого? — Римлянин похлопал по деревянной решетке.
— Это? Это — ерунда! — по-русски сказал Черепанов и показал, как ломает палку о колено. — Вот с этими, — жест в сторону караульщиков, — посложнее.
Кентурион понял.
— Я бы с ними разобрался, — сказал он на своем языке. — Будь со мной мой меч…
23
Пока дышу — надеюсь.
— Гладиус не обещаю, — по-русски отозвался его собеседник. — Но что-нибудь мы тебе подберем, Гонорий Плавт. Что-нибудь подходящее… Мы еще с тобой повоюем. Милито, Плавт! Пара беллум!
— Я-то всегда готов, Череп, — отозвался римлянин. — Лучше умереть в бою, чем сдохнуть у ног их поганых богов!
— Нет, — покачал головой подполковник Черепанов. — Это — не лучше. Лучше — когда они сдохнут, а вот мы с тобой еще поживем немного…