Впрочем, ни один из монстров о злоумышлении против моих коллег и не думал. Ровным строем уродцы неслись вперед, причем с такой скоростью, что Дакша еле поспевал за ними. Я изредка поглядывал на сонное царство у него на спине, опасаясь, как бы кто вниз не свалился, но там все было нормально, и, глядя на спящих, я тоже начинал зевать так, что казалось, пасть сейчас порвется. Пришлось себя кусать то за одну лапу, то за другую, и от этого со стороны могло показаться, будто я жутко мучаюсь от блох, но на меня никто не смотрел, и я мог позволить себе такие недопустимые для благородного пса вольности.

Долго страдать мне не пришлось. Путь от города до небольшого рыбачьего поселка на море мы преодолели часа за полтора, и тут началось самое интересное. Демоны, распугав своим видом рыбаков, бросились прямо в воду и… спокойно направились дальше по ее поверхности, даже не замочив ног. То есть тех клубов дыма, что заменял упомянутые конечности. Я несказанно удивился этому факту и застыл у воды, не зная, что делать дальше. Дакша тоже. И когда я уже собрался лаем разбудить хозяина, слон протрубил, взывая к демонам.

– Извините, но я не пароход, – заявил он. – Плавать я, конечно, могу. Но если иного способа добраться до пещер нет, я лучше подожду на берегу, хотя такая мысль мне и не нравится.

От трубного вопля Дакши и его речи мои менты проснулись и удивленно уставились на происходящее. Демоны же сначала затормозили, а затем, посовещавшись, вернулись назад. И не успели мои сослуживцы даже рта раскрыть, как монстры всей толпой приподняли Дакшу и устремились вперед, в море. Один из них попытался взять на руки и меня. Поначалу я воспротивился, но затем решил, что лучше ехать на руках чудовища, чем пытаться преодолеть море вплавь. Однако Сеня отобрал меня у демона и посадил рядом с собой, под балдахин.

Вот уж не знаю, всегда ли монстры обладали такой скоростью или нестись, как взбесившиеся скутера, они могли только по воде, но ход развили изрядный. Ветер свистел у меня в ушах, рябь на изумрудного цвета волнах сливалась в сплошные полосы, а едва различимые облака на горизонте стали быстро увеличиваться в размерах и менять очертания, пока наконец не превратились в огромную гору, вершина которой скрывалась за сплошной пеленой туч.

– Ну вот, мы и приехали, – проговорил Ушанасу, когда его подданные опустили слона на каменистый отлогий берег. – Тут мы и живем.

– Оч-чень хорошо, – констатировал мой хозяин. – И где же пещера?

– А смертным туда нельзя, – заявил один из монстров. Жомов показал кулак, а Рабинович с Поповым – дубинки. Монстр тут же спрятался за спины своих соплеменников.

– Ладно. Что же с вами поделаешь? Вы же слово теперь знаете, – вздохнул Ушинасу и повернулся к скале. – Сезам, откройся!

Ничего не произошло.

– Шеф, это же из другой сказки, – осторожно поправил своего начальника один из демонов. Ушинасу хлопнул себя ладонью по лбу.

– Тьфу ты! Что-то с памятью моей стало… – расстроился он.

– А ты по широкому пройдись полю, – посоветовал ему мой хозяин.

– Зачем? – удивился демон.

– Поумнеешь, – съязвил Рабинович.

– Да? Тогда я пошел, – заявил Ушинасу и развернулся обратно, в сторону водной глади.

– Куда?! Назад! – рявкнули на него мои менты в три глотки. – Открывай ворота.

– Как скажете, – вздохнул демон, расстроенный потерянным шансом поумнеть, и повернулся к горе. – Скажите, здесь продается славянский шкаф?

– Нет, этажом выше! – ответила гора и распахнула огромную пасть. – Чего так долго? Я уже волноваться начала.

– Да так. Дела задержали, – ответил Ушинасу и сделал широкий жест. – Прошу в наше скромное жилище.

Скромное, ни кота себе! Если это – скромное жилище, то тогда я – министр внутренних дел. Хотя, может быть, в будущем, когда люди наконец научатся понимать… Впрочем, это лишь мечты, и к рассказываемой мной истории они отношения никакого не имеют. Кстати, по этому поводу я вспомнил один забавный случай, который произошел у нас в отделе месяцев пять назад.

У нашего старшего дежурного Матрешкина был день рождения. Этот скупердяй, конечно, проставился по такому случаю, но выпивки принес так мало, что на всех ее не хватило. Даже и тем, кому хватило, досталось лишь по глотку водки. Ценных подарков Матрешкину, правда, никто и не собирался преподносить – мой Сеня, например, дежурному коробку скрепок подарил, а Андрюша Попов расщедрился на ластик и два конверта без марок, – но это же не значит, что тот весь отдел выпивкой не должен был обеспечить?! Вот все и расстроились жутко, кляня дежурного на все лады.