Нет новостроек. По всей видимости, за 16 лет независимости в Оше не было построено ни одного жилого многоэтажного дома (а вот в Бишкеке за последние три года уже построили аж штук десять домов).

Нет, по-видимому, лифтов! Даже на 11-й этаж люди ходят пешком, а лифты навеки сломаны.

Нет горячей воды (летом). Зимой, говорят, есть.

Нет магазинов тур. инвентаря! В городе, в который приезжают тысячи рюкзачных туристов каждый год, негде купить предметы снаряжения, случайно утраченные или сломанные. Газ, верёвки, рюкзаки в продаже отсутствуют!

Нет карт города нигде. Наша карта, добытая мной в Бишкеке, всеми разглядывается как чудо.

Нет пассажирских поездов уже тридцать лет (хотя вокзал существует, рядом с нашим домом, и на нём исправно продают билеты Бишкек-Москва и др.).

Нет азербайджанцев и других кавказцев на рынках. Нет негров. Их роль выполняют пакистанские студенты («понаехали»).

Почти нет русских детей! В нашем дворе, например, бегает вечерами штук тридцать детей 8-14 лет, и можно изредка заметить всего одного русского подростка. Причина в том, что все взрослые репродуктивного возраста (20–50) сбежали в Россию или хотя бы в Бишкек, а оставшиеся в Оше 8.000 русских являются гражданами преклонных лет (65–80) и детей не производят. Редкие же оставшиеся русские не перенимают киргизскую плодовитость, а вот киргизских (и узбекских) детей навалом.

Вот таких вещей и объектов в Оше нет. Все другие объекты присутствуют тут в большом количестве.

А ещё в Оше никто не роется в помойках! Все знают, что дураков, способных выкинуть сколь-нибудь годную вещь в мусор, — в городе не имеется. Все б/у вещи продают и перепродают, даже без особой надежды на скорый успех: старые ботинки, куртки, книжки, железки и прочее; всё, кроме пустых пластиковых бутылок, имеет свою цену и встречается на базаре или вокруг него. Поэтому никто в баках не роется: ну нечего там искать! Там одни арбузные корки, да мухи с крысами. Всё есть товар! А вот пластиковые бутылки — почему-то нигде не покупают и не продают. Их находят в канавах и арыках, ополаскивают в том же арыке или в речке — ах! — и наливают в них кумыс, молоко, кефир и другие местные вкусности. Здесь же, в арыке, ополаскивают пиалы и тарелки официантки местных уличных закусочных. А в заведениях получше моют тарелки невидимо.

МЕСТНЫЕ ПРОДУКТЫ

Шорпо — суп с большой мясной костью (и другими мясными компонентами).

Лагман — каша из макарон, овощей и мяса.

Манты — пельмени.

Мастава — суп с рисом.

Оромо — из мяса и теста, гибрид рулета с пельменями.

Плов — объяснять не надо.

Люля-кебаб — шашлычки из фарша, смешанного с неизвестными, удешевляющими ингредиентами.

НАПИТКИ

Максым — напиток, местный квас, типа очень жидкой каши из ячменя, пшеницы и др. крупы.

Чалап — белый напиток молочного происхождения.

Ырыскы — белый напиток, типа муки, разведенной в молоке. В переводе «Ырыскы» значит «удача», «счастье». Но несмотря на название, сам напиток мне не понравился.

Кумыс — кобылье молоко с плавающими в нём чёрными точками (это, говорят, жир).

Айран — местный кефир.

Тан — тоже вид кефира, представлен и в Москве.

Урик шарбати — компот из сухофруктов, именуемых тут «Урюк».

Жарма — неизученный мной максымообразный напыток.

Молочный коктейль — на каждом углу продаётся, похож на жидкое мороженое.

Газ-вода из советских автоматов (помните — 1–3 копейки!), к каждому из которых приставлен человек, собирающий деньги и нажимающий на кнопку.

РАЗВЕДЧИКИ

В преддверии Дня АВП некоторые люди отправились на разведку в окрестности города, чтобы найти место для празднования 12-летия Академии. Было исследовано три места.

1. Длиннюк с Гульнарой, а также Брэндон с Ольгой, поехали на водопад Абишир-Сай, в 100 км от города, где река вытекает из дырки в скале. Там всё хорошо, но нет дров, т. к. место известное и приезжает много местных на пикник.

2. Сапунов с Шаниным-2 побывали на одной из горных рек, где были и вода и дрова. Единственная трудность — удалённость места (для перевозки большой тусовки нужно будет заказывать маршрутку).

3. Я разведал место вблизи самого города Ош, там, где сам город заканчивается и переходит в свой пригород — Тёлейкен, а потом вовсе сходит на нет. Это место хорошо своей близостью, но она же и плоха, т. к. в связи с праздниками могут быть и местные, приехавшие на пикник.

Впрочем, здесь вреда от местных нет, никто не ходит в пьяном виде: «Дай на бутылку…». Сапунов с Брэндоном ночевали на «Таджикском море» (водохранилище), и в полночь к берегу пристали рыбаки. «Сейчас бить будут», — подумали мудрецы. К их глубокому изумлению, рыбаки оказались… трезвыми! В полночь! В южной Киргизии тоже редко когда увидишь пьяного, хотя изредка они, при наблюдении, всё же попадаются.

Обсудив все варианты, решили выбрать версию (2), куда мы и поедем.

ДЕНЬ НЕЗАВИСИМОСТИ