Местные говорят, что одно короткое время город принадлежал повстанцам. Однако, сейчас почти все встреченные нами люди любят Президента и хвалят его, а к повстанцам относятся нехорошо. Следы гражданской войны, наблюдаемые нами десять лет назад, сейчас уже стёрлись. Нет такой разрухи, как раньше, нет танков на постах ГАИ, а портреты Президента уверенно смотрят в светлое таджикское будущее.

В главной городской мечети, на момент полуденного намаза, собралось человек 1000. И это в будний-то день! Сколько тут в пятницу приходит, наверное пол-города.

Карты города нигде нет, даже в библиотеке.

Поехали автостопом в Канибадам. Подвёз смешной таджик на Мерседесе. А в Канибадаме нас вписал дядька, проезжавший мимо нас на велосипеде. Он запарил всех своих домашних приготовлением плова для нас. Пока плов готовился, он показывал нам по телевизору узбекскую комедию «Друзья» (русскоязычный вариант). Мы спросили, нет ли таджикских фильмов, но у него таковых не имелось.

Наутро поехали в Узбекистан. Границу преодолели без проблем. Опять пришлось, правда, до копейки считать всю имеющуюся у нас наличность и декларировать её в письменном виде на въезде: узбекские сотрудники милиции могут проверить наличие декларации внутри страны, а пограничники — на выезде.

ЧЕРЕЗ УЗБЕКИСТАН — ДОМОЙ В ОШ

Город Коканд, когда-то столица Кокандского ханства, оказался пыльным и облезлым, не чета Андижану. Все старинные мечети его были заброшены, или превращены в музеи, которые вечно реставрировались. Зато в парке аттракционов покатались на колесе обозрения, на качелях и каруселях по смешной цене — 200 узб. сум (4 руб) с человека. Техническое состояние этих аттракционов было плачевным, в России их бы давно списали на металлолом.

Книжный магазин в Коканде состоял из одной комнаты 20 кв.м.

На правой стене — полки с старыми советскими книгами (на русском), видимо, сор, принесённый старушками на бесконечную и безуспешную продажу.

На левой стене — полки с ширпотребом.

И на передней стене — полки с сочинениями президента Ислама Каримова. На русском и узбекском языке, толстые и тонкие. Всего около 10 наименований, но разложены так, что как будто их много разных. Неликвиды, никто не берёт, тиражи от 50.000 экз. Купили три книги: «Родина священна для каждого», «Не построив новый дом — не разрушай старого» и что-то третье. Всё за ничтожные деньги.

— Самый дешёвый книга, — улыбнулись продавцы, доставая их с витрины.

Киоски «Союзпечати» здесь продают жвачку, сигареты, скотч и другие товары второй необходимости.

На базаре — дешёвые персики, груши, другие фрукты. Они спеют тут прежде, чем в Оше.

Арбузы вдоль дороги на полях продаются по 200 сом (4 рубля) за арбуз. Вечером дешевле.

Бананов, ананасов, цитрусовых и других привозных фруктов тут не имеется.

Дешёвых контор IP-телефонии тут нет. Также во всех официальных банках и обменниках (их тут совсем мало) не принимаются российские рубли. Берут доллары, евро и йены. Смешно, ведь самая ходовая инвалюта — рубль! Её привозят из РФ труженики строек. И рубль принимается на базарах менялами. Но это незаконно, и можно получить большой штраф, хотя все меняют. И за нарушение режима регистрации — кто не зарегистрировался в три дня — штраф до 100 мин. зарплат, а во второй раз — 200–400 зарплат, или лишение свободы до 3 лет (статья 224 уголовного кодекса). Реально вряд ли посадят, но сдерут всё, что можно содрать.

По пути с Коканда в Ош разделились, т. к. узбеки не так легко подбирают трёх людей. Здесь почти нет больших машин. Все машины или советские б.у., или УЗ-ДЭУ местного производства, микро. Они все едут забитые, трёх людей с рюкзаками не посадишь. А грузовики — редкость. Но только мы разделились 2 +1, так сразу уехали в сторону Оша, и 14-го были вечером дома.

За время нашего отсутствия неприятностей не было. Хозяйка квартиры не проявлялась. Часть гостей разъехалась автостопом на Памир и на Китай. Зато приехал Луц с подругой (из Казани) и некие другие товарищи.

ИНТЕРНЕТ в ОШЕ

Недалеко от нашего дома обнаружился круглосуточный Интернет. Вообще удивительно, как они работают экономически — на грани рентабельности. В кафе находится шесть компьютеров; ночь стоит 50 сом (35 рублей). Причём сидит в среднем ночью человека четыре, значит собирают 200 сом (140 рублей). Но из них же надо платить зарплату мужику, который сидит, задрёмывая, и охраняет этот Интернет! Если платят ему, например, 100 сом, значит только половина (70 руб) остаётся на прибыль заведения. Плату за электричество и аренду они берут, конечно, из дневной выручки, которая несколько выше.

А мы прямо подсели на ночной Интернет — ведь, например, в Иркутске этого не было, нужно было платить по 40 рублей в час плюс немало ещё за трафик, за каждый мегабайт полученной информации — рубля по три. Не разгуляешься. Дешёвого ночного Интернета в Иркутске нигде не было. А тут — пожалуйста, несколько мест в городе (и в Бишкеке тоже есть). Поэтому мы ходили довольно часто. Длинные (Игорь и Демид) научили меня вести интернетный «живой журнал», и я туда оперативно выкладывал новости из нашей ошской жизни, написанные предварительно дома на ноутбуке. Ноутбук мне подарила летом московская бывшая автостопщица Алёна Власова, — и он весьма оказался полезен.