Однажды после ухода миссис Грегори Кейт увидела на столе только одну тарелку с одной отбивной котлетой. Она села на пол и заплакала.

На следующее утро позвонил Ник и сообщил о разводе.

После трех часов ночи Джульет поняла, что стерва-секретарша не сообщила Нику о звонке мисс Бриттани, иначе он уже позвонил бы. Тем более что Джульет только вчера вернулась из Европы и целый день устраивалась в доме, который купила после рождения Иден. Прежде всего она собиралась показать Нику его дочь. Он удивится, как она выросла.

Пегги не говорила Нику о письмах Джульет, она презирала ее.

Джульет вздохнула. Прошлой ночью она пыталась дозвониться Нику домой, но экономка утверждала, что его нет дома. Вероятно, так приказала Кетлин Меллори.

Иден весело возилась в манеже. Ей было уже полтора года, и она обещала стать красавицей. «Как я», - самодовольно думала Джульет. Хотя ей двадцать шесть и у нее ребенок, она знала, что выглядит лучше прежнего. Ни один лишний грамм не портил ее тело, солнце окрасило кожу в золотисто-коричневый цвет и придало волосам такой оттенок, которого не добьешься никакими косметическими средствами. Когда Ник обнаружит, что у нее на теле нет ни одного участка белой кожи, он сойдет с ума, представив, как она загорала голой.

Ник должен увидеть ее! Сейчас! Сегодня! Пока не сошел загар.

С этой мыслью Джульет начала собирать вещи Иден. Она будет ожидать возвращения Ника у него дома. Конечно, у Кетлин Меллори будут возражения, но это ничего.

Первым препятствием оказалась экономка.

Она внимательно посмотрела на Джульет, которая была намного выше ее и в два раза моложе, и покачала головой.

– Извините, мисс Бриттани. Мисс Меллори никого не принимает.

– Я здесь не для того, чтобы повидаться с мисс Меллори, - сказала Джульет, проходя в дом.
– Я пришла к мистеру Пикару.

– Мистера Пикара нет.

– Я подожду, - злорадно ответила Джульет.

Она бросила сумочку на огромный стол в холле и, поудобнее взяв Иден, огляделась. Дом Элен Чендлер напомнил ей о минувшем, она думала о картинках в книге, которую подарила ей когда-то свекровь, и крепче прижала к себе дочь. Девочка недовольно запищала.

Как бы вторя ей, сверху раздался детский крик, а потом, к великому изумлению Джульет, заплакала и миссис Грегори.

Джульет потребовалось почти полчаса, чтобы выяснить, что экономку зовут Изабелла Грегори, и ей не около пятидесяти, как думала Джульет, а шестьдесят пять, и она ужасно боится потерять работу.

– Вы не можете винить меня, - говорила она со слезами.
– Я делаю для нее все возможное. Если я позвоню кому-нибудь, особенно ему, все будет кончено. Он отправит ее в больницу, а малышка… Бог знает, что с ней случится. Той женщине она не нужна, у нее нет материнского чувства.

Мороз пробежал по коже Джульет.

– Какая женщина?

В крошечную французскую рыбачью деревушку не доходили новости из Голливуда, и она не предполагала, что у нее появилась новая соперница.

– Эллисон Хиллард, - сообщила экономка.
– Он ушел от мисс Меллори к Эллисон Хиллард.

Джульет засмеялась с облегчением.

– К этому мешку с костями? Нику нравятся женщины, а не швабры.

– Теперь она уже не мешок с костями.
– Дети, едва поутихнув, начали орать с новой силой.
– Вот увидите, меня уволят.

Джульет покачала головой.

– Не понимаю, почему вы так беспокоитесь, вы ведь заботитесь о них.

– Чеки, - произнесла Изабелла.
– Я подделываю ее имя на чеках.

– Чье?

– Мисс Меллори. Я расписываюсь за нее. Иначе как нам платить за продукты? Или чистить бассейн? Или… еще что-нибудь?

Джульет нетерпеливо переступила с ноги на ногу. «Если Кетлин Меллори не может следить за тем, чтобы прислуга не обманывала ее, то это проблема Кетлин».

Миссис Грегори снова всхлипнула.

– Вы не понимаете. Когда выяснится, что я никому не доложила о происходящем, мне будет невозможно получить другую работу. Без рекомендаций…

– Не доложили о чем?

Джульет уже серьезно подумывала о пощечине для экономки, чтобы прекратить это спектакль.

– Изабелла, - резко сказала она, - о чем вы, черт побери, говорите?

– Сейчас я вам покажу.

Кетлин Меллори лежала в бывшей спальне Элен Чендлер, неподвижно глядя в потолок. Ее красивое лицо изменилось.

– Сколько времени она так лежит?
– Джульет непроизвольно перешла на шепот, словно находилась около смертельно больного человека.

– Две недели. Почти три.