— Добро пожаловать в Йорк!

Взобравшись вместе с Кейтлин на мост, Юэн поразился тому, как много людей столпилось тут на морозе: человек двадцать мужчин и женщин, укутанных в теплую одежду; многие уже расходились, оглядываясь через плечо на незваных гостей. В руках у них были разнообразные луки, пластиковые или деревянные, за плечами висели колчаны, откуда торчали метровые стрелы с оперением из пластмассы. Зрелище было диковинное, и стражник, который помог им подняться, заметив удивление Юэна, спросил раскатистым басом:

— Что, не видал раньше такого?

Он был одет в поношенный маскхалат и запачканные грязью черные штаны, заправленные в длинные сапоги; на носках сапог кожа была протерта до дыр, и виднелись металлические подноски. Лицо стражника было скрыто капюшоном, на котором еще остались следы меховой оторочки, наружу торчала только седеющая борода. На шее мужчины болтались огромные защитные очки, а с пояса свисали залатанный кисет и пистолетная кобура. За его спиной стояла высокая седая женщина в длинной теплой куртке до пят. На левой стороне куртки, у самого сердца, был вышит белый крест.

— Кто вы такие? — спросила она громким, поставленным голосом.

— Меня зовут Юэн, а это — Кейтлин.

— Что вы здесь делаете?

— Убегаем от этих тварей, — сказала Кейтлин.

— Я ищу свою семью, — добавил Юэн, решив, что не мешало бы чуть развить тему.

— Вам повезло, — сказала женщина. — Демоны ада были посланы за вами, но Господь своей рукой привел вас к спасению.

— Да святится имя Его, — неожиданно вставила Кейтлин.

Юэн уставился на нее в недоумении, равно как и женщина со стражником, но Кейтлин стояла с самым непринужденным видом.

— Э-э-э… Аминь, — неуверенно добавил Юэн.

Женщина одобрительно кивнула и обратилась к стражнику:

— Альберт, проводи их в казарму Всех Святых. Там они заночуют, а утром первым делом — ко мне. — Отдав указание, она развернулась и пошла прочь.

— Слушаюсь, Ваше святейшество, — ответил стражник, почтительно склоняя голову вслед женщине, пока она не исчезла из виду.

Юэн обратил внимание, что за все время, пока она была рядом, стражник не осмелился поднять глаза.

— Очень умно, — сказал Альберт, когда они остались втроем, и подмигнул Кейтлин.

Девушка даже бровью не повела.

— В каком смысле? — спросила она.

— Ты же неверующая, — Альберт понимающе улыбнулся.

— Я крещена и воспитана в христианской вере, — возмущенно ответила Кейтлин, не обращая внимания на выпученные глаза Юэна.

— Да, конечно, тебе виднее, — в голосе Альберта послышалось сомнение.

— Я есмь путь, и истина, и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня, — отчеканила Кейтлин, глядя на стражника в упор.

Это явно возымело действие, и Альберт растерянно заморгал.

— Кто же вы и откуда? Пришли ночью, из пустоши, и адских псов привели…

— Мы же сказали: Кейтлин и Юэн, — спокойно ответила девушка.

— Ага, вот теперь мне все стало понятно! — проворчал стражник. И все же, теперь он смотрел на эту хрупкую девушку и ее спутника совсем другими глазами. — Идите за мной. Я отведу вас туда, где вы сможете спокойно спать до утра. — И Альберт двинулся по мосту на запад.

Когда он отошел на несколько шагов, Юэн взял Кейтлин под руку, будто бы с целью поддержать ее на ходу. Девушка сразу поняла, о чем ему не терпится спросить, и, не дожидаясь вопроса, прошептала:

— Меня действительно растили в христианской вере.

— Как и меня, много лет назад, — шепнул Юэн в ответ. — Только тогда мало кто принимал это всерьез.

— Зато сейчас верующих много. Подыграй мне, Юэн. Мне почему-то кажется, что иначе нам тут будут не очень рады.

На сей раз Юэну не хотелось спорить.

Мост плавно перетекал в каменную стену, по которой парами ходили часовые. Юэн заметил, что каждый патруль старался не терять из виду соседей. В руках у часовых были факелы: металлические прутья с горящей паклей на концах.

Они спустились со стены и направились в город. Юэн инстинктивно сбавил шаг и потянулся за автоматом. Альберт услышал и обернулся.

— Этого не нужно. В городе сейчас безопасно.

Оглядевшись, Юэн впервые заметил, что дома здесь сохранились намного лучше, чем в Карлайле и Глазго.

— Вас что, война не коснулась?

— Ну, я бы так не сказал… — ответил Альберт. — Просто она коснулась не зданий, а тех, кто в них жил.

— Это как? — не поняла Кейтлин.

— На город сбросили особую дрянь. Она тут многих извела, пока мы ее не приручили.