Затем он услышал тихий лязг откуда-то сзади. Кабрински, должно быть, выжил при атаке и смог залезть на спину «Атласу», пока Канадзава изо всех сил пытался поднять мех на ноги.

Он врубил пару импульсных лазеров на спине «Атласа», но он никак не мог узнать, поразили ли они цель. Руки меха были слишком неповоротливыми, чтобы протянуть их назад и снять бронированного воина со спины, но у Канадзавы появилась идея. Собравшись, он заставил «Атлас» распрямиться, затем толкнул рукоятки управления вперёд, в результате чего мех упал на землю спиной. Если ему повезёт, элементал будет раздавлен чуть менее, чем сотней тонн боевой машины.

Ему не повезло.

Канадзава посмотрел на небо сквозь треснувший купол кабины, и в его поле зрения появилась чья-то фигура. Может быть, он потерял сознание, и это просто сон, или, может быть, он уже умер? На голове меха, возвышаясь над кабиной, стоял Джейк Кабрински, или то, что от него осталось. Кулак «Атласа» Канадзавы чуть не убил его единственным ударом: его шлем был разбит, а броня свисала клочьями.

В свои последние минуты Сиро Канадзава изучал покрытое кровоподтёками и кровью яростное лицо своего палача.

Глаза воина были смолисто-чёрными и так глубоко сидели под выступающими бровями, что казалось, что они постоянно косят. Его голова была гладко выбрита, за исключением прилипшей к шее каштановой косы. Она склеилась, пропитавшись липкой кровью и чёрным, похожим на дёготь веществом.

Элементал понял, что Канадзава на него смотрит, и жуткая усмешка появилась на его неандертальском лице. В последний миг, когда к мехвоину пришла совершенная четкость мышления, он увидел Джейка Кабрински таким, каким он был на самом деле. Тай-са Син Ёдама-сама был прав, когда впервые сражался с элементалами на Тёртл-бей много лет назад. Это были не люди, это 'oни [4] , посланные, чтобы повергнуть в ад своих врагов.

Ни одно оружие элементала не пережило столкновения, но броня по-прежнему была оснащена трёхпалой клешнёй на левой руке. Он поднял её и приготовился нанести удар, его усмешка маньяка стала ещё шире так, что кровь потекла изо рта и закапала на окно кабины. Взгляд его узких глаз выжег душу жертве, когда удар клешни пробил окно и то, что за ним. Канадзаву Сиро захлестнула чудовищная боль.

Это был, действительно, отличный день для смерти.

Госпиталь им. Сандры Цзэн

Сильвердейл, Альшаин

Доминион Призрачного Медведя

27 октября 3062 г.

Сознание вернулось к Джейку Кабрински как заря, встающая над покрытым туманом торфяником.

Он открыл глаза и сразу же пожалел об этом. Неосторожный взгляд на яркие больничные лампы отозвался множеством вспышек и искр. Ему понадобилась целая минута, чтобы понять, что он лежит на больничной койке. Он не помнил, как очутился здесь, и задался вопросом, как долго был без сознания.

— Я вижу, наш пациент очнулся, — услышал он чей-то голос. — Я думаю, звёздный капитан, что с меня бутылка «Тимбиквийского тёмного».

— Как договорились, доктор, — ответил второй голос.

Слова, казалось, повисли над койкой и смешались с туманом в голове. Голос был странно знаком, хотя Джейк и не мог вспомнить, чей он. Он решил попытаться снова открыть глаза.

На этот раз свет был резкий, но вполне терпимый. Через светлую дымку быстро фокусировавшегося зрения, Джейк мог различить силуэты двух мужчин, они стояли с обеих сторон его больничной койки.

— Как предмет этого спора, я требую прекратить его, — сказал Джейк хриплым и грубым голосом, — Или я должен бросить за это вызов?

— Доктор, я сказал бы, он более, чем очнулся, — сказал тот, кого назвали звёздным капитаном, — Я думаю, что он пробудился и уже пришёл в себя. — Мужчина заговорил медленно и громко, как с иностранцем, — Ты … слышишь … меня? Ты … помнишь … своё … имя?

Джейку уже надоело это добродушное подшучивание. Он резко сел на кровати и схватил мужика за воротник.

— Меня зовут Хохиро Курита! — прорычал он, — Скажи мне, как дойти до Эдо?

Он придвинул своё лицо так близко к чужому, что их носы почти соприкоснулись. Затем он понял, почему голос был таким знакомым.

Лицо, встретившее Джейка, вернувшегося с края смерти, принадлежало звёздному капитану Карлу, одному из самых ненавистных и внушающих страх инструкторов в сиб-группе. Вид лица старого воина — ему должно быть, по крайней мере, лет сорок — вызвал поток воспоминаний, нахлынувших через туман в сознании Джейка, и он, ослабев, откинулся на подушку.