На встречу с Генри Бартлетом Эрленд взял с собой Сигурда Оли, поскольку тот обучался криминалистике в Соединенных Штатах и очень этим гордился. По-английски он говорил как на своем родном языке, и хотя Эрленда особенно раздражало бульканье американского выговора, пришлось потерпеть.

По дороге наверх Сигурд Оли сообщил Эрленду, что уже опрошена большая часть гостиничного персонала, находившегося на службе в то время, когда на Гудлауга было совершено нападение, что все они предоставили объяснения и назвали имена тех, кто может подтвердить их показания.

Бартлет оказался мужчиной лет тридцати. Брокер из Колорадо. Пару лет назад они с женой увидели репортаж об Исландии в утренней программе американского телевидения и были потрясены величественной красотой природы и Голубой Лагуной. И вот они уже в третий раз приезжают сюда. Решили воплотить в жизнь свою мечту — отпраздновать Рождество и Новый год в этом далеком царстве зимы. Они покорены красотой страны, хотя цены в ресторанах и бутиках им кажутся заоблачными.

Сигурд Оли покачал головой. Он считал Штаты страной мечты и был рад поболтать с четой о бейсболе и приготовлениях к рождественским праздникам в Америке, пока наконец Эрленд, у которого лопнуло терпение, не подтолкнул его. Сигурд Оли рассказал об обстоятельствах смерти швейцара и упомянул о записке, найденной в его комнате. Генри Бартлет и его супруга уставились на полицейских так, будто те вдруг превратились в инопланетян.

— Вы ведь не были знакомы со швейцаром? — спросил Сигурд Оли, глядя на их потрясенные лица.

— Убийство? — переспросил Генри. — Здесь, в отеле?

— Oh ту god, [7] — проговорила женщина, опустившись на двуспальную кровать.

Сигурд Оли не стал упоминать о презервативе. Он объяснил, что, согласно записке, Гудлауг должен был встретиться с человеком по имени Генри, но они не знают, на какой день была назначена встреча — состоялась ли она или должна была состояться через два дня, неделю, десять дней.

Генри Бартлет с супругой уверили полицейских, что впервые слышат о швейцаре. Они даже не видели его, когда приехали в отель четыре дня назад. Вопросы Эрленда и Сигурда Оли их явно расстроили.

— Jesus! — причитал Генри. — А murder! [8]

— You have murders in Iceland? [9] — спросила жена («Синди», — представилась она, здороваясь с Сигурдом Оли) и покосилась на туристический проспект авиакомпании.

— Rarely, [10] — ответил Сигурд Оли и попытался улыбнуться.

— Этот Генри не обязательно должен быть постояльцем отеля, — начал Сигурд Оли, пока они ждали лифт, чтобы спуститься вниз. — Никаких указаний на то, что он иностранец. Есть и исландцы, которых зовут Генри.

— Точно, — сказал Эрленд. — И он родом со Склона беглецов.

Сигурд Оли вышел на бывшего директора отеля, и, как только они с Эрлендом спустились вниз, он попрощался с боссом и отправился на встречу. Эрленд поинтересовался, не появился ли старший администратор, но его все еще не было на работе, и он не подавал признаков жизни. Генри Уопшот рано утром оставил ключ от номера на стойке у дежурного так, что никто его и не заметил. Он уже две недели проживал в отеле и намеревался остаться еще на два дня. Эрленд попросил, чтобы его предупредили, как только Уопшот появится в поле зрения. Директор отеля, тяжело переваливаясь, доковылял до Эрленда.

— Вы, надеюсь, не собираетесь беспокоить наших гостей, — сказал он.

Эрленд отвел его в сторонку.

— Каковы у вас тут правила относительно проституток? — спросил напрямую инспектор, когда они уединились под елкой в холле.

— Проститутки? О чем это вы толкуете? — Толстяк тяжело вздохнул и провел обтрепанным носовым платком по шее. Эрленд смотрел на него и ждал. — Не надо только все мешать в одну кучу, — возмутился директор.

— Швейцар был как-то в этом замешан?

— Прекратите, — начал директор. — Нет никаких б… никаких проституток в отеле.

— Во всех отелях есть проститутки.

— Да ну? — язвительно фыркнул директор. — По своему опыту знаете?

Эрленд не стал ему отвечать.

— Вы хотите сказать, что швейцар поставлял девиц? — продолжал негодовать толстяк. — В жизни не слыхал подобную чушь! Это вам не стриптиз-клуб! Это второй по величине отель в Рейкьявике!

— Так здесь нет женщин, которые подсаживаются к мужчинам в баре или в холле, а потом поднимаются с ними в номера?

Директор задумался. Меньше всего ему хотелось настраивать Эрленда против себя.

— Это огромный отель, — наконец произнес он. — Мы не в состоянии проследить за всем, что здесь происходит. В случаях, когда речь явно идет о проституции, мы стараемся препятствовать такому безобразию, но это непросто. Если мы замечаем что-то ненормальное, мы разбираемся. В остальном мы предоставляем нашим гостям полную свободу действий в их номерах.

— Иностранцы и судовладельцы из провинции, так вы охарактеризовали ваших клиентов?