Шрифт:
262
263
264
265
266
267
268
269
270
271
272
273
274
275
276
277
278
279
280
281
282
283
284
285
286
287
288
289
290
291
292
293
294
295
296
297
298
299
300
301
302
303
304
305
306
307
308
309
310
311
312
313
314
315
316
317
318
319
320
321
322
323
324
325
326
327
328
329
330
331
332
333
334
335
336
337
338
339
340
341
342
343
344
345
346
347
348
349
350
351
352
353
354
355
356
357
358
359
360
361
362
363
364
365
366
367
368
369
370
371
372
373
374
375
376
377
378
379
380
381
382
383
384
385
386
387
388
389
390
391
392
393
394
395
396
397
398
399
400
401
402
403
404
405
406
407
408
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
Мишель Дюшен
Герцог Бекингем
Предисловие
История XVII века, «эпохи барокко», изобилует яркими личностями, будь то государственные деятели, такие как Ришелье, Мазарини и Оливарес, или военачальники, такие как Конде, Валленштейн и Густав-Адольф. Однако ни у одного из них карьера не была столь стремительной, ослепительной и драматичной, как у Джорджа Вильерса, герцога Бекингема, судьба которого оказалась связанной с Англией, Испанией и Францией.Для французского читателя Бекингем остается в первую очередь героем одного из самых знаменитых эпизодов «Трех мушкетеров»: любовная страсть, безумная бравада, сказочная щедрость. Кроме того, уже не в столь романтическом образе, его помнят как командующего английским флотом и армией, захватившими остров Ре и безуспешно пытавшимися помочь гугенотам Ла-Рошели, осажденным Ришелье.Большинство англичан воспринимает его совершенно иначе: для них это человек, который хотел навязать Англии абсолютного монарха в лице своего друга Карла I, чуть не погубил королевство и погиб из-за того, что противопоставил свою власть парламенту, глашатаю воли народа. Именно такой образ насаждался историками-«вигами» [1]в течение почти двух столетий. Сегодня подобный образ Бекингема хотя и не забыт полностью, но все же значительно скорректирован современными историками. Они сходятся во мнении, что, несмотря на слишком очевидные личные недостатки, этот человек обладал качествами, которые, не ставя его в ряд политических гениев, все же обеспечивают ему почетное место среди английских государственных деятелей той эпохи. Нельзя также забывать, что в течение некоторого времени, пусть и недолго, он был «народным кумиром».Более того, при ближайшем рассмотрении Джордж Вильерс оказывается весьма симпатичным человеком. И не только благодаря личному обаянию, которому поддавались все его современники (и современницы), но и благодаря таким качествам, как щедрость, искренность и преданность, довольно редким у фаворитов его времени, да и других времен.«Фаворит» – самое точное слово, определяющее положение Бекингема от начала и до конца его короткой карьеры. Королевский конюший, главный адмирал британского флота, командующий армией, дипломат – все это так, но в первую очередь – фаворит, близкий и доверенный друг короля, даже двух королей. «Фаворит» – это категория неотделима от эпохи, когда в большинстве стран Европы почти вся власть была сосредоточена в руках монарха. Личная привязанность короля становилась основным, если не единственным, условием восхождения к вершинам государственной иерархии. Поэтому статус фаворита был официальным и признавался всеми. Бекингема, как и Оливареса и Ришелье, современники так и называли фаворитом: именно благодаря подобному статусу эти люди имели возможность руководить политической жизнью своих стран.И все же феномен Бекингема исключителен в том смысле, что, в отличие от Оливареса в Испании, Ришелье во Франции, Оксеншерны в Швеции, он стал фаворитом не в результате долгой государственной службы. В течение нескольких месяцев, с апреля 1615-го по февраль 1617 года, этот стройный и приветливый молодой человек, не имевший никакого политического или военного опыта, поднялся со скромной должности королевского виночерпия до поста члена Тайного королевского совета, получил титул герцога Бекингема, стал кавалером ордена Подвязки и близким другом королевской семьи. Было бы абсурдом отрицать или игнорировать (как это делали ханжески добродетельные историки времен королевы Виктории) сексуальный аспект отношений, связывавших, хотя бы поначалу, красавца Джорджа Вильерса и короля Якова I, чьи гомосексуальные наклонности были хорошо известны современникам. Бекингем, фактически единственный из фаворитов того времени, приобрел политическое могущество благодаря любви своего государя (конечно, можно было бы также привести пример Мазарини, однако в его случае речь шла о королеве, а не о короле…).Начавшаяся таким образом карьера могла ограничиться рамками обычной чувственной и нежной связи, не имеющей политических последствий. Однако ум Джорджа Вильерса, его умение адаптироваться в разных условиях, а также преданность королю обеспечили ему положение первого министра (без титула). Он исполнял эту обязанность по меньшей мере с 1625 по 1628 год, вплоть до своей гибели от кинжала убийцы.Таким образом, в жизни Бекингема соединились разные аспекты, не противоречащие друг другу, а скорее друг друга дополнявшие, и в результате его карьера, пусть короткая – самое большее 13-14 лет – получилась исключительно разнообразной. Он был не только государственным деятелем, вознамерившимся изменить равновесие сил в Европе, но также романтическим героем, ценителем искусств, меценатом и, наконец, почти легендарным персонажем, о котором помнят уже почти четыре века.Мы постараемся описать здесь жизнь этого человека, не упустив ни одной из ее сторон. Приводимые в книге документальные свидетельства были обнаружены в архивах его времени, в переписке, в воспоминаниях современников. В них содержатся разные, порой противоречивые суждения о нашем герое. Сам Бекингем не оставил дневников, однако его политическая деятельность отражена в его речах, выступлениях в парламенте, докладах, записках, и мы надеемся, что подобных свидетельств окажется достаточно для того, чтобы читатели составили собственное мнение о Джордже Вильерсе, сердцееде и государственном деятеле, – а подобное сочетание, что ни говорите, встречается в истории нечасто.N. В. Все закавыченные цитаты в тексте даются с указанием источников. Вместе с тем, учитывая тот факт, что стиль английской письменной речи XVII века многословен, напыщен, зачастую изобилует повторами и неясностями, мы позволили себе в данной книге передать некоторые фразы в сжатом виде, сократить некоторые рассуждения, опустить или вкратце пересказать ряд фрагментов текстов, не отмечая в каждом случае купюры скобками и многоточиями, как это принято в научных изданиях. Само собой разумеется, что подобные небольшие изменения, вносимые в цитируемые тексты, ни в коем случае не искажают их смысла и не снижают информативности.
Пролог
Дебаты в английском парламенте, февраль-июнь 1628 годаСэр Эдвард Кок, депутат:«Я утверждаю, что герцог является причиной всех наших бед и что, пока королю не доложат об этом, у нас не будет передышки. Если мы примемся изучать причины наших несчастий, то источником каждого окажется герцог».Сэр Джон Элиот, депутат:«В характере герцога слишком много предательского и лживого. Его можно сравнить разве что со зверем, которого древние именовали Stellionatus [2], таким ужасным и грязным, что они не знали, как с ним обходиться. Мы – свидетели того, как герцог унижает людей, нарушает законы, презирает правосудие. Почему человек столь вредоносный, столь опасный для государства до сих пор жив? Его поистине можно назвать зловонной язвой государства. Я даже не знаю, с кем сравнить его; разве что с Сеяном, о котором Тацит пишет, что он был "дерзок, двуличен, преступен, горд и притеснял людей". Милорды, я сказал достаточно: таков этот человек».Граф Джордж Бристоль:«Неуместно было бы сейчас, перед лицом палаты, рассматривать в подробностях поведение герцога в Испании, где он дал волю своим порочным страстям к великому бесчестью нашей нации. Его поведение было таково, что король Испании и его министры не пожелали больше иметь с ним дела, и подписание договора между нашими странами оказалось сорвано».Сэр Джордж Элиот:«Он должен быть уничтожен, иначе он уничтожит всех».
* * *
Этим человеком, этим чудовищем и причиной всех бед был Джордж Вильерс, герцог Бекингем. Тот самый, в адрес которого двумя годами ранее прозвучали такие слова: «Лорды и общины нашего королевства, объединенные в парламенте, выражают герцогу Бекингему величайшую благодарность за выказанные им преданность и искусство и нижайше просят Его Величество благосклонно утвердить сие свидетельство почета и уважения, которое будет внесено в Журнал дебатов этого собрания».В ответ герцог поблагодарил «от всего сердца лордов и общины» и пообещал, что посвятит «все свои действия и мысли службе Его Величеству и благу государства и народа нашего королевства».Вечером в Лондоне звонили в колокола и разжигали праздничные костры в честь героя дня.