– Но в понедельник у тебя выходной, да?

– Вообще-то нет, но по понедельникам и вторникам посетителей меньше всего, – он старается не смотреть на нее. – А как ты? Все так же первая ученица в школе?

– Ты думаешь в следующем году пойти в колледж?

– Ты же не об этом пришла поговорить.

Молли откидывает с лица волосы. Как же он хорошо ее знает.

– Ну, есть тут один парень, – говорит она. Белый Майк улыбается, глядя, как Молли смеется и ерзает на кресле. – Так вот. Он пригласил меня на крутую вечеринку по случаю Нового года. В качестве своей подружки, как я понимаю, хотя я в этом не совсем уверена.

Белый Майк перебирает в голове все вечеринки, которые намечены в городе.

– А где это будет?

– У какого-то Криса и Сары Лудлоу. – Белый Майк старается сохранять невозмутимое лицо.

– Как выглядит этот парень?

– Он работает моделью. Высокий, у него каштановые волосы, длинные такие. Очень хорош собой.

– Ну и в чем проблема?

«Я-то знаю, в чем проблема, черт возьми, – думает Белый Майк. – Парень этот слишком увлекается марихуаной, и вообще он настоящая жопа».

– Ну, не знаю, у меня эти вечеринки как бы вызывают подозрения, ну, ты понимаешь. И вообще модели такие придурки.

– Да, знаю-знаю.

– Нет, серьезно. Мне просто кажется, что этот парень мне не подходит. Не знаю.

– Да, на таких вечеринках; случаются ненормальные вещи.

– Ты на таких был?

– По большей части это даже не вечеринки. Просто собирается компания, и все торчат, слушают музыку, заигрывают друг с другом.

– Я думаю, что, наверно, туда схожу. И ты приходи.

– Да, может, и я забегу.

Когда ему приходит сообщение на пейджер, он говорит Молли, что это его отец, из ресторана. «Я сам и есть все эти вечеринки», – думает Белый Майк.

Эндрю нечем заняться. Он шагает куда глаза глядят и наконец оказывается в Карл-Шурц-парке, возле резиденции мэров «Грейси Мэншн».

За каменным столиком, на котором нарисована шахматная доска, сидит один человек в натянутой на самые уши вязаной шерстяной шапочке с помпоном. На торчащих седых усах блестят капли: когда он выдыхает, конденсируется влага. Поры у него на коже расширены, похожи на воронки: Эндрю замечает это даже издалека. На доске перед ним стоят фигуры. Судя по всему, он играет с самим собой. Эндрю стоит и наблюдает за игрой. Еще несколько минут мужчина сидит, глубоко задумавшись. Эндрю делает вид, что изучает доску, а на самом деле разглядывает этого человека, его розовый нос, похожий на луковицу. Наконец мужчина ходит пешкой на одну клетку вперед. В это действие он вкладывает неожиданно большую силу, и пешка громко стучит о камень. Он встает, обходит столик и смотрит на партию с другой стороны.

Эндрю подходит чуть поближе к столику. Мужчина по-прежнему не поднимает взгляда. Он тяжело вздыхает, выпуская изо рта струйку белого пара, укутывается в пальто и поправляет свой желтый шарф.

– Хочешь сыграть? – внезапно подняв глаза, предлагает он Эндрю.

– Что-что, простите?

– Не хочешь ли ты сыграть? – повторяет мужчина раздраженно.

– Хм, я не очень хорошо играю.

– Не хмыкай.

– Что?

– Не хмыкай. И мне тебе что, все придется дважды повторять?

– Честно говоря, не знаю, хочу ли я сыграть. Кажется, мне пора идти. – Эндрю собирается уходить.

– Вот проклятье. Оставайся, играй. Твой ход.

Эндрю недоверчиво смотрит на пожилого мужчину, но все же садится.

– Ну вот.

– А может, начнем игру заново? Кажется, я прервал вашу партию.

– Чепуха. Играй с того, что есть. У тебя преимущество. Оно тебе пригодится.

Эндрю внимательно смотрит на доску. Он чувствует желание обыграть старика. Играют они молча. Мужчина постепенно загоняет Эндрю в угол. Оба не обращают внимания на холод. Взяв ферзя Эндрю, мужчина достает длинную дубовую трубку и кисет табаку. Набивает трубку, в холодном воздухе ярко вспыхивает спичка, он молча прикуривает и затягивается, разглядывая сидящего напротив мальчика так же внимательно, как и доску. Через три хода он ставит парню мат.

– Ты играл лучше, чем я ожидал.

– Спасибо. Меня зовут Эндрю.

– Свен. – Они жмут друг другу руки.

– Что у тебя случилось с головой? – Он указывает на забинтованный лоб Эндрю.

– Меня задели коньком на катке.

Свен разражается кашляющим стариковским смехом, не выпуская трубки изо рта.

– Упал, да? Хи-хи. А что ты там делал посреди бела дня, такой молодой парень? У тебя что, нет друзей, а? Ты у нас лузер, да?

– Чего? Да ладно, не важно, чувак. Спасибо за игру. – Эндрю собирается уйти.

– Нет, подожди секундочку. Пошли, я возьму тебе выпить. И не говори мне «чувак»! – Свен встает и собирает фигуры в полиэтиленовый пакетик, который кладет в карман своего старого пальто. Хромая, он немного отходит, а потом оборачивается к Эндрю, который стоит возле столика. – Так ты идешь или нет?

– Хм… да-да. – Эндрю рысцой догоняет старого усатого Свена, который, хромая, направляется к выходу из парка. – А куда мы идем?

– Увидишь, когда придем.