В 1663 году у Рена проявился все более сильный интерес к архитектуре, и стало ясно, что карьера архитектора, а не математика или астронома, была его истинным призванием. Хотя Рен был блестящим геометром и обладал немалыми талантами в строительстве моделей и архитектурном планировании, невольно возникает подозрение, что его контакты с Невидимой Коллегией в 1660 году, а тем более связи с масонами, занимавшими видные посты в Невидимой Коллегии, могли побудить его сделать такой резкий поворот на зрелом этапе своей академической карьеры. Нам известно, что франкмасоны высоко ценили познания в области геометрии и архитектуры. В конце концов легендарный герой франкмасонства Хирам предположительно был архитектором храма Соломона. Кроме того, франкмасоны, предпочитающие называть Бога Высшим Существом, также называют его «Великим Архитектором Вселенной».

Поскольку многие (если не все) из создателей Королевского общества были франкмасонами, не стоит удивляться, что Рен также был членом этого братства. Согласно масонской «Книге уложений» Андерсона (второе издание), опубликованной в 1738 году, Кристофер Рен уже находился в ранге мастера в 1673 году, а в 1685 году стал магистром Гранд-ложи, объединявшей всех английских франкмасонов. [1111] Согласно другим документам, Рен мог вступить в общество в 1663 году, а может быть, и еще раньше. [1112] Также считается, что Рен был постоянным членом одной из четырех первоначальных масонских лож, объединившихся в 1717 году и образовавших Объединенную Грандложу Англии. [1113] Эта ложа первоначально располагалась в соборе Св. Павла в Лондоне, и можно почти с уверенностью утверждать, что Рен в течение некоторого времени был ее магистром. [1114]

В конце июля 1665 года, когда Кристофер Рен прибыл в Париж, его ожидал большой сюрприз.

Людовик XIV приступил к обширной программе строительства классических и барочных архитектурных сооружений в Париже и Версале. Он пригласил великого итальянского мастера барочной архитектуры Джованни Лоренцо Бернини в качестве советника и, более конкретно, для разработки нового фасада Луврского дворца. В то время Бернини, чья архитектурная репутация поднялась на почти недосягаемую высоту, как раз приступил к планировке большой площади перед Ватиканской базиликой Св. Петра в Риме, в центре которой до сих пор стоит древнеегипетский обелиск, увенчанный золотым крестом. [1115]

Мы сделаем небольшое отступление и расскажем об истории этого ватиканского обелиска и о роли Бернини в его оформлении, поскольку это имеет отношение к нашей главной теме: к сохранению тайных традиций, которые перенесли древнеегипетские религиозные концепции и символику в цитадель христианства в Западной Европе.

Ватиканский обелиск, высота которого составляет более 25 м, а вес — 320 тонн, высечен из цельного гранитного блока. Это один из тринадцати египетских обелисков, сохранившихся в современном Риме, и он довольно необычен в том смысле, что на его гранях нет ни одной надписи, сообщающей о его происхождении. [1116] Однако нам известно, что он был доставлен в Рим из Египта по приказу императора Калигулы (12–41 г. н. э.). Он был переправлен через Средиземное море на специальном судне и установлен в 37 году н. э. в Ватиканском цирке, построенном Калигулой для соревнований на колесницах.

У римского историка Плиния, современника Калигулы, мы узнаем, что обелиск первоначально был воздвигнут в честь «Нункора, сына Сосостриса». [1117] Здесь имеется в виду фараон XII династии Сосострис I (1971–1926 гг. до н. э.), осуществивший большую строительную программу в священном древнеегипетском городе Апи, который греки впоследствии назвали Гелиополем, т. е. «Городом Солнца». Гелиополь был своего рода «Ватиканом» в том смысле, что для древних египтян он обладал таким же мощным символическим значением, как Ватикан для современных католиков, но теперь на месте древнего Гелиополя в пригородах Каира почти ничто не напоминает о его былой славе. Величественный Храм Солнца, который некогда был центром древнеегипетской духовности, исчез бесследно. Единственным видимым остатком прошлого остается одинокий обелиск, воздвигнутый Сосострисом I. [1118] На этом основании ученые пришли к выводу, что ватиканский обелиск тоже первоначально стоял в Гелиополе и, возможно, образовывал пару с обелиском, который остался на месте.

В своей книге «Рим: биография города» историк Кристофер Гибберт утверждает, что «обелиск на площади Св. Петра был перевезен Калигулой из Гелиополя в 37 году н. э.». [1119] Сходным образом в своей книге «Египетский Рим» итальянские ученые Анна-Мария Партини и Борис де Рашевильц соглашаются с мнением Плиния, что ватиканский обелиск был привезен из Гелиополя и принадлежал сыну Сосостриса, но выдвигают мнение, что сначала он был перевезен императором Августом в Александрию и воздвигнут там на Юлианском Форуме, где оставался до отправки в Рим в 37 году н. э. [1120]

Как мы упоминали, Калигула распорядился установить обелиск в Ватиканском цирке в центре его личной арены для скачек на колесницах, там он и оставался в течение следующих 1600 лет, но Ватиканский цирк, где, как считается, принял мученическую кончину святой апостол Петр в 64 году н. э., впоследствии стал центром римско-католического мира. Начиная с 334 года н. э., при Константине Великом, была возведена базилика Св. Петра, перекрывавшая половину старого Ватиканского цирка (она приобрела завершенный вид лишь в XVI веке стараниями архитекторов и скульпторов Браманте, Рафаэля и, наконец, самого Микеланджело). [1121]

В результате обелиск Калигулы оказался рядом с южной стеной базилики. В этом месте его видел в XIV веке некий Григорий, английский прелат, совершивший путешествие в Рим и оставивший заметки об этом. По его словам, обелиск стоял в темной аллее; его основание и пьедестал были скрыты под грудой щебня между двух старых домов, примыкавших к стене базилики.

В XV веке было решено переместить древнюю египетскую реликвию на почетное место в центре площади Св. Петра, которое она занимает сегодня. Идея принадлежала папе Николаю V (он занимал этот пост в 1447–1455 годах), который хотел, чтобы основание обелиска опиралось на четыре бронзовые статуи евангелистов, отлитых в натуральную величину, а его вершина была увенчана огромным бронзовым Иисусом с золотым крестом в руке. Николай умер, прежде чем успел распорядиться о начале работ, и проект был отложен.