Он тут же приподнялся и, сидя на корточках, разыскал среди камней свой нож. Вложив оружие обратно в ножны, Николай стал и огляделся.

Все здесь было абсолютно чужим, до крайности противоестественным и ужасным. Груды камней, лежавшие повсюду, при ближайшем рассмотрении оказывались скоплениями человеческих черепов. Заросли травы, что колыхались под порывами ледяного ветра, были не чем иным, как торчавшими из-под земли окровавленными детскими пальчиками…

— Господи, кошмар-то какой, — прошептал Николай, опуская глаза.

— Эй! — окликнул его кто-то сзади. Николай в прыжке развернулся на сто восемьдесят градусов, выхватывая пистолет. Он увидел перед собой абсолютно голого человека, все тело которого было покрыто шрамами и страшными ранами — свежими, едва затянувшимися, и уже почти зарубцевавшимися.

При виде направленного ему в лицо пистолетного дула незнакомец поморщился.

— Слушай, ты бы убрал это, а? — жалобным голосом протянул он. — Я не враг.

— Да ну? — усмехнулся Николай. — Мы же в Аду. Я — человек с Земли. А ты — местный, как я погляжу. Ты уже был здесь, когда я пришел. Так же, как и это проклятое щупальце. Так почему же я должен тебе верить, когда ты говоришь, что ты не враг? И своими ранами ты меня в этом не убедишь. Я уже одного такого видел, причем совсем недавно.

— Послушай, — израненный выставил перед собой обе руки, показывая, что не вооружен. — Ты, в принципе, можешь нажать на спуск и разнести мою голову на куски. Это все равно мне не повредит. Пройдет какое-то время, и эти куски сползутся вместе, срастутся, и голова снова будет у меня на плечах. Правда, сама эта процедура весьма болезненна, и я не хотел бы в очередной раз ее переживать…

— Ну ладно, — Николай опустил оружие, но не стал совсем его убирать. — Смотри, — предупредил воин Церкви, — я в любой момент могу устроить тебе эту «болезненную процедуру». Кстати, как-то странно все это выглядит, ты не находишь? Говоришь, я могу разнести тебе башку вдребезги, и ты после этого оживешь? Получается, ты бессмертен? И при всем при этом, ты — не демон?!

— Нет, я не бессмертен, — затряс головой его собеседник. — И уж конечно, я не демон, хоть большинство из них тоже не обладают бессмертием. Дело в том, что я уже мертв. Демоны — они здесь хозяева, а я… в некотором роде я здесь гость. Как и ты. Правда, конечно, положение у нас с тобой совершенно разное.

— Ага, я, кажется, понял, — догадался Ветров. — Ты — один из грешников, да? Обречен на вечные муки в Аду?

— Именно так все и обстоит, — кивнул истерзанный. — Только муки мои, конечно, будут не вечными. Но все же, достаточно продолжительными. Честно признаться, я даже не представляю, сколько мне еще осталось здесь торчать. А эти рогатые сволочи ничего нам не говорят, — человек горестно вздохнул. — Хуже фашистов…

Если бы Николай не отдавал себе отчета в том, где он находится, и кто может появиться поблизости в любой момент, он непременно рассмеялся бы сейчас. Интонация, с которой истерзанный грешник произнес свою последнюю фразу, живо напомнила о боевых бабульках из телешоу, посвященного проблемам ЖКХ.

— Понятно, — рука с пистолетом сдвинулась еще чуть ближе к кобуре. — Хотя, погоди-ка, любезный — как это может быть, чтоб грешники вот так запросто разгуливали по Преисподней без всякого надзора? Я, конечно, вам сочувствую, и все такое, но — вы разве не должны мучиться где-то в строго определенном месте?

— Должны, — кивнул страдалец. — Я, например, закреплен за пыточным блоком номер тринадцать. Тринадцать… Должно быть, это не к добру, хе-хе. Только мы не обязаны все время находиться в этих местах. Лишь в отведенные для мучений часы. А в другое время можно погулять, хоть и не везде, конечно. Недавно стало полегче — демоны сейчас готовят крупное вторжение на Землю и с гораздо меньшим рвением выполняют свои прямые обязанности.

«Вторжение на Землю! — полыхнуло в голове у Николая. — Нет, он, скорее всего, действительно не представляет опасности. Враг не стал бы с ходу такое выдавать».

— С недостаточным рвением пытают? Глядя на тебя, этого не скажешь, — иронично произнес Ветров.

— Это ты просто не видел, что раньше было, — отмахнулся грешник. — На мне реально живого места не оставалось. Кстати, меня зовут Илья, а тебя?

— Николай.

— О, так ты тоже из России! Всегда приятно встретить земляка, пусть даже и в таком месте, как это. В нашем пыточном блоке нет никого из России. Больше всего голландцев. Представь себе, они весьма комфортно себя здесь чувствуют — через одного садомазохисты. Но вот общаться мне с ними трудно. Как дела в матушке России? Какой там год сейчас?

— Две тысячи тринадцатый.

— Ого! Получается, всего четыре года прошло с моей физической смерти. А я-то думал, что их было все четыре тысячи. Хотя, это как раз и немудрено, когда тебя каждый день так мордуют.

— За что же ты сюда угодил? — быстро оглядевшись по сторонам, поинтересовался Николай.

— Это долгая история, — махнул окровавленной рукой Илья. — И я не думаю, что ты сможешь позволить себе сказать: «Я никуда не спешу».

— То есть, ты хочешь сказать, что я могу отсюда выбраться? — мигом смекнул Николай.