— Значит, темные дела продолжаются, — после небольшой паузы произнес Ярополк Владиславович. — Надеюсь, вы уничтожили сатанинский алтарь?

Монахи переглянулись.

— Нет, — сказал Мефодий. — Более всего мы пеклись о том, чтобы спасти жизнь несчастного ребенка.

Магистр с досадой стукнул по столу ладонью.

— Похвальное, конечно, начинание, — сказал он, — но дьявольский инструмент нужно было разрушить. Подумайте сами — в любой момент они могут вернуться туда и совершить новое жертвоприношение взамен сорванного.

Вид у героических монахов был теперь очень подавленный.

— Вашей вины в том нет, — поспешил успокоить их Логвинов. — Это я виноват в том, что не снабдил воинов Церкви всей информацией. Что ж, надеюсь, еще не поздно все исправить. Вы сможете отметить на карте место, где установлен алтарь?

— Конечно, — Мефодий полез в стоявший у ног дорожный мешок за картой. Через минуту он уже обводил карандашом нужное место.

— Отлично, — промолвил Логвинов. — Олег, — сказал он, обращаясь к своему ближайшему помощнику, — возьми у Мефодия карту и отправляйся туда. Уничтожь мерзкое вместилище дьявольских сил. Надеюсь, еще не поздно, — повторил магистр.

Баранов, не говоря ни слова, встал со своего места, взял со стола карту и вышел из гостиной. Задержавшись на пороге, он коротко кивнул, прощаясь с присутствующими.

— Может, будет лучше, если с ним поедет кто-нибудь из воинов Церкви? — предложил патриарх.

— Он справится, — заверил Ярополк Владиславович. — Олег — один из лучших. Недаром он носит прозвище Бультерьер.

— Теперь мы должны выработать стратегию дальнейших действий Альянса, — сказал Патриарх.

— Да, — кивнул Логвинов. — Поскольку мы теперь знаем, что Райшмановский не намерен останавливаться, и знаем, чего он добивается, нам следует принять контрмеры. Думаю, лучше всего будет ослабить его организацию, исключив из игры нескольких важных ее участников…

— Но как мы можем это сделать, если ничего не знаем о них? — недоуменно вопросил Патриарх. — Известно лишь, что к сатанистам относятся сам Райшмановский, да неопределенное количество выродков, сидящих по тюрьмам или прячущимся в городских подвалах.

Ярополк Владиславович вкрадчиво улыбнулся.

— Владыка, не забывайте, что Альянс состоит из двух союзных сторон, — сказал магистр. — Наша часть не столь многочисленна, как ваша, зато у нас в запасе есть знания и приемы, которые вы считаете греховными, и потому не прибегаете к ним. Людям Ордена удалось выяснить некоторые подробности о деятельности фирмы «Атанас и Ко», что на деле означает «Око Сатаны».

Некоторые из людей Церкви при этих словах вздрогнули, кое-кто даже перекрестился. Патриарх, за годы противостояния привыкший к частому звуку запретного имени, только брезгливо поморщился.

— Аркадий, — Логвинов повернулся к сидевшему по левую руку от него Гольдштейну. — расскажи нашим товарищам о результатах твоего расследования.

— Первым делом я хотел бы объяснить, как оно стало возможным, — поправив очки, сказал критик и положил на стол папку с бумагами, которую до этого момента держал в руках. — Поскольку организация Райшмановского очень мощна, разветвлена, богата и оснащена по последнему слову техники, традиционные методы шпионажа к ней были неприменимы. К сожалению, в этом смысле спектр средств, доступных Райшмановскому, существенно превосходит возможности не только Ордена, но и Русской Православной Церкви.

Иерей Макарий, отвечавший, в числе прочего, и за техническое оснащение, при этих словах заерзал на стуле, но возражать не стал.

— К тому же, сейчас в распоряжении Райшмановского находится весь огромный технологический потенциал нашей страны, — продолжил Аркадий. — Так что, даже дистанционно управляемый самолет-разведчик в полпальца размером был бы с легкостью обнаружен и уничтожен.

— Ближе к делу, пожалуйста, — попросил Патриарх.

— Конечно, я к тому и веду, — кивнул Гольдштейн. — Поскольку наружное наблюдение за Президентом, или же шпионаж с использованием технических средств, были абсолютно невозможны, я решил прибегнуть к помощи магии.

— Неужели вам удалось проникнуть прямо в его сознание? — изумился первосвященник.

— Нет, на такое у нас способен только магистр, — улыбнулся публицист. — Но в данном случае, увы, даже его старания пропали бы втуне.

— Так что же вы сделали? — владыка начал терять терпение. И не он один — кто-то из монахов нервно забарабанил пальцами по столу.

— Поскольку вокруг Президента и так все время вьется всякая инфернальная мразь, — сказал Гольдштейн, — я подумал, что Райшмановский вряд ли почувствует, если ее вдруг станет самую чуточку больше. Существует множество мелких созданий тьмы, повелевать которыми в силах не только жрецы Сатаны, но и достаточно сильные маги, к которым я имею счастье принадлежать. И вот, я заклял нескольких кобольдов и гремлинов и заставил их следить за нашим неуважаемым Президентом. Как видите, колдовство может приносить не только вред.

— Ну, это мы уже давно знаем, — улыбнулся Патриарх. — Продолжайте, Аркадий.

— К сожалению, моим маленьким помощникам не удалось проникнуть в его главную цитадель — офис компании «Атанас и Ко». Там установлена слишком сильная магическая защита, она их сразу сжигала, — с явным сожалением промолвил Гольдштейн. Патриарх подумал при этом — а о чем же сожалеет литературный критик: о несостоявшемся вторжении в крепость зла, или о несчастной судьбе инфернальной шелупони? Разве дьявольские твари хоть чем-либо заслуживают сострадания?