— Да, в той ситуации я остался в дураках, — развел руками Амвросий. — Вера в людей подвела меня, владыка. Но, впрочем, благодаря этому человеку, — дьякон кивнул на Логвинова, — я снова имею возможность все тебе рассказать. Надеюсь, еще не поздно.

— Начинай, — молвил Патриарх.

— Но прежде я хотел бы кое о чем спросить тебя, — улыбка исчезла с прозрачного лица иеродьякона.

— Конечно. Я слушаю, — кивнул первосвященник.

— Занимаясь расследованием в Курске, я с удивлением узнал, что у меня там был предшественник, отец Леонтий, — сказала душа Амвросия. — Он, как и я, являлся агентом 777 — а ведь ты сказал мне, что я первый, кого назначили на эту должность.

— На самом деле ты был двадцать первым, — виновато молвил Патриарх. — Мы назначили тебя сразу после исчезновения отца Леонтия. Прости, что я солгал.

— Вот как, оказывается, Церковь поступает с лучшими из своих служителей, — вставил Логвинов.

— Это было необходимо! — быстро взглянув на своего нежданного союзника, Патриарх вновь перевел взгляд на вернувшегося с того света дьякона. — Пойми, Амвросий, так было нужно. Если бы кто-то из агентов попал в плен, зная, что ведется масштабное расследование, сатанисты могли испугаться и залечь на дно. Так мы бы вовсе ничего про них не узнали!

— Стало быть, иерархам было известно о секте, — кивнул Амвросий. — Что ж, я понимаю — так действительно было лучше для всех. Кроме меня и отца Леонтия.

— Прости, — повторил Патриарх.

— Что до предыдущего агента 777, так он как раз и попал в плен, — продолжил свой рассказ иеродьякон. — Я нашел его. Точнее, то, что от него осталось. Леонтия держали за чертой города, в старом немецком дзоте, оставшемся со времен войны. Он умер после того, как ему перестали приносить питье и пищу. Наш брат перестал быть им нужным. Поскольку ты был прав, поступая именно так, как поступал. Они действительно ничего не узнали. Как ничего не знал и сам Леонтий.

Владыка счел за лучшее промолчать.

— Но батюшка оставил весточку для живых, — сказал Амвросий. — Стены дзота были испещрены записями на церковнославянском, которые мой предшественник сделал собственной кровью. Из них я узнал, в каком направлении двигаться дальше.

— А что с останками Леонтия? — спросил владыка.

— Он похоронен в лесу под Курском, — сказал Амвросий. — Не мог же я хранить его тело в гостиничном номере.

— Мы разыщем его и доставим сюда, на кладбище, — твердо произнес первосвященник. — Что было дальше?

— Мне удалось выйти на лидера курской ячейки сатанистов, — молвил иеродьякон. Точнее, тогда я еще не знал, что это лидер ячейки. Я принимал его за магистра всего их ордена. Но в процессе общения с ним мне удалось выяснить, что у него есть собственный хозяин.

— Сатанинский авторитет пошел с тобой на контакт? — изумленно воскликнул Патриарх.

— Ему пришлось, — усмехнулся дьякон. — Был то директор одной из школ в ближайшем пригороде Курска, Аркадий Лесников. В сатанинской секте он был известен под кличкой Леший.

— Подожди, но ведь Лесников был знаменитым человеком, заслуженным учителем Российской Федерации! Когда два года назад он был найден мертвым, об этом написали все газеты!

— Жаль, я не успел их прочитать, — молвил Амвросий. — Интересно было бы посмотреть, какую чушь сочинили тогда журналисты. Это я убил Лесникова, владыка. Другого выхода не было.

— Даже такие люди, как Лесников… — потрясенно пробормотал Патриарх. — Но, ради всего святого, зачем ему это было нужно?

— В своей школе Леший занимался вербовкой новых адептов для секты, — пояснил иеродьякон. — Он в России не один такой. Вот откуда этот постоянный приток сатанистов.

— Так вот оно что, — потрясенно прошептал Патриарх.

— Но Лесников и ему подобные не смогли бы сами все это осуществить, — продолжал Амвросий. — Их действия направлял и координировал еще один человек. Известный и влиятельный, владеющий гипнозом и тайнами черной магии. Ежегодно он объезжает все населенные пункты, где у него есть влияние, и проводит сеансы массового гипноза, направляя к Сатане школьников и учащихся ПТУ.

Черный червь сомнения вновь принялся точить душу первосвященника. Владыка перевел взгляд на стоявшего, опершись на трость, Ярополка. «Неужели ловушка?».

— Тебе удалось узнать имя этого человека? — вопросил Патриарх, повернувшись к душе Амвросия и готовясь, в случае чего, ударить посохом Логвинова.

— Да, владыка, — ответствовал прозрачный иеродьякон. Патриарх затаил дыхание.

— Его зовут Геннадий Райшмановский, — прозвучало над священными могилами.

— Что?! — воскликнул Патриарх. — Райшмановский? Депутат Госдумы? Кандидат в Президенты? Этого не может быть! — первосвященник схватился за голову.

— Может, — жестко молвил Ярополк Логвинов.