Она сделала Броэреку книксен и улыбнулась.

— Вы спасли меня от собаки, — напомнила она. Броэрек пожал плечами. Ему не терпелось вернуться к разговору с братом, но при девчонке говорить он не хотел. Женский ум всегда оставался для Броэрека загадкой. О чем, например, говорит эта служанка? Какая собака, какое спасение?

— На охоте, — настойчиво повторила Деянира. Наконец-то! Лицо Броэрека посветлело.

— Ну да, конечно, — вспомнил он. — Я нашел тебя в лесу. Бедняжка, ты испугалась… Хорошо ли тебе в замке?

Деянира кивнула.

— Да, но…

— Нашла себе парня по сердцу? Ого!

— Нет пока, но…

— Ступай, — повторил он в третий раз.

— Но…

Уверенный в том, что девушка не посмеет ослушаться, Броэрек повернулся к ней спиной и снова заговорил с братом:

— В любом случае, стоило бы отправить кого-нибудь к защитнице Гонэл.

— Знаешь, с какого момента все пошло наперекосяк? — медленно произнес Геранн. — Я думаю, с тех пор, как погиб Хамурабид. Как будто с горы упал малый камушек, повлекший за собой большой обвал.

Броэрек вздрогнул.

— При чем тут Хамурабид! Его убили почти год назад…

— Да, и с тех пор становилось все хуже и хуже, — кивнул Геранн. — Вот что я думаю.

— Тяжелое детство, — подала голос Деянира. Она сама не ожидала от себя такой смелости, но при имени «Хамурабид» слова о «тяжелом детстве» вырвались у нее сами собой. Она поскорее прикусила губу, но было уже поздно.

Оба брата разом уставились на девушку так, словно видели ее впервые. Они явно были ошарашены тем обстоятельством, что служанка до сих пор не ушла и, более того, имеет дерзость подслушивать их разговоры.

— Иди-ка сюда, — приказал наконец Геранн.

Деянира приблизилась, вздернула подбородок.

Подумаешь! Чего бояться-то? Не убьет же он ее, в самом деле! Он — благородный господин, владелец замка и деревни, защитник людей от зверских троллей и все такое. Не станет он марать руки кровью беззащитной служанки.

— Ты что здесь делаешь? — тихо спросил Геранн.

— Я принесла вино, — ответила Деянира.

— Да, но почему ты не ушла, когда тебе приказали?

— Потому что я хочу поговорить с господином Броэреком.

— О чем? — Геранн быстро метнул взгляд на брата, однако тот сохранял полное равнодушие. — Ты влюблена в него, девочка?

Деянира вспыхнула.

— Это неприличное предположение, и…

Геранн расхохотался.

— В таком предположении нет ничего неприличного, и если ты скажешь «да», я помогу тебе завладеть этой твердыней. — Он подтолкнул брата в бок кулаком. — Броэрек гораздо мягче, чем прикидывается.

— Я вовсе не влюблена… вот еще глупости! — отрезала Деянира. — Но он спас меня, привез в этот замок, и я хотела, чтобы он… ну, позаботился обо мне. Понимаете?

— А разве он не позаботился? — удивился Геранн. — Где ты живешь?

— В чулане, — сказала Деянира. — За кладовыми.

— Ну да, там все служанки живут, — кивнул Геранн. — Ты не выглядишь изнуренной, и ручки у тебя, — он взял ее за руку, — на удивление мяконькие. Как тебе это удается? Ты бездельничаешь или знаешь какое-нибудь волшебное средство?

— Всего лишь ношу перчатки.

— А, Служанка С Перчатками! — обрадовался Геранн. — Давно хотел тебя увидеть.

Деянира опять сделала книксен. Удобная штука, оказывается. Избавляет от необходимости произносить разные глупости, вроде «мне лестно это слышать» или «всегда к вашим услугам».

— Ну так что же тебя огорчает, Служанка С Перчатками? Кто тебя обидел?

— Просто я не хочу быть служанкой, — прямо сказала Деянира. — Мне очень нравится в замке и все такое, но служанкой быть я больше не хочу.

Геранн расхохотался.

— А кем ты хочешь быть? Знатной дамой? Воином?

— Я умею шить, вышивать… Я мастерица, — сказала Деянира.

За все время этого разговора Броэрек лишь пару раз глянул на нее, и в его глазах Деянира не увидела ничего хорошего. Он как будто злился на нее за что-то. Странно, потому что из двоих братьев именно Броэрек казался Деянире более добрым, более внимательным… Должно быть, она ошибалась.

— Ну ладно, мастерица, — отсмеявшись, произнес Геранн, — иди к себе. В самом деле, ступай.