— Принеси кувшин воды и полотенце, — приказал Рэнд мальчику, стоявшему рядом.

Приподняв Сесил, чтобы облегчить ей дыхание, он прислонил ее к своему колену. Ему принесли воду и полотенце, и он смыл пыль и пот с ее лица. Мальчишки лет девяти-одиннадцати возбужденно сгрудились вокруг, как птичья стая у свежего трупа.

Рэнд старался успокоить ее словами и прикосновением рук, зная, что, как только она перестанет судорожно заглатывать воздух, он сам польется ей в легкие.

— Вы ее убили? — пропищал тонкий голосок из-под его локтя.

Рэнд взглянул прямо в испуганные и обвиняющие глаза Дента Кингсли, старшего сына Сесил.

— Нет, я ее не убил, — ответил он, хотя чувствовал себя почти убийцей. — У нее от удара перекрылось дыхание.

— Она поправится? — допытывался мальчик.

— Да, она…

Сесил села и протянула руку сыну.

— Мне… хорошо. — Она зевнула, прижав руку к груди, когда первая струя воздуха наполнила легкие. Не желая больше пугать ребят, она попыталась приподняться. Но не успела привстать, как нога у нее подогнулась, и она припала к Рэнду. — Щиколотка, — простонала она, уткнувшись ему в плечо. — Наверное, перелом.

Не позволяя ей опомниться, Рэнд поднял ее на руки и, донеся до скамейки, усадил. Ребята тут же их окружили. Встав на колено, Рэнд взял в руки ее ногу и ощупал поврежденную щиколотку. Сесил, откинув голову, болезненно втянула в себя воздух. Она побледнела, губы были крепко сжаты.

— Перелома нет, растянуто сухожилие. — Он подозвал Дента. — Принеси льда из морозилки, мы положим ей в носок, чтобы снять опухоль.

— Что тут происходит? Обсуждаем стратегические планы? — На них упала длинная тень Джека Брэннана.

— Игрок получил травму, — печально ответил Рэнд, не выпуская из рук щиколотку Сесил.

Быстро оценив ситуацию, за что Рэнд был ему признателен, Джек поторопился увести ребят:

— Пошли, парни, там родители дожидаются. Собирайте инвентарь, и двинем на стоянку.

Чувствуя себя виноватым, Рэнд, тяжело вздохнув, принялся накладывать ледяной компресс на распухшую щиколотку.

— Простите меня, Сесил, за мою неловкость.

От прикосновения льда Сесил напряглась и съежилась. А потом контраст между холодом ледяных кубиков и горячими руками Рэнда вызвал дрожь, томительной волной пробежавшую вдоль позвоночника.

— Все хорошо, — сказала она, тяжело дыша и уставясь на макушку его склоненной головы. Ей вдруг захотелось, чтобы он убрал лед и снова взял в руки ее щиколотку.

Как бы прочитав ее мысли, Рэнд положил ее ногу себе на колени и стал нежно массировать.

— Нет, совсем не хорошо, — сказал он с сожалением. — Я так хотел доказать вам свою пригодность игрока, что несколько пересолил. — Он поднял голову, его карие глаза выражали раскаяние. — Это моя вина, простите меня.

Его слова обескуражили Сесил и вывели из приятной расслабленности, вызванной прикосновением его рук. Прежние взаимоотношения с мужчинами не подготовили ее к такой ситуации. У нее было трое братьев, и если когда-либо родители и заставляли их просить у нее прощения, то звучало оно скорее как угроза. Что касается мужа, он никогда не просил у нее прощения, независимо от того, был или не был виноват.

Столкнувшись с такой незнакомой для себя чертой у мужчины, Сесил растерянно заерзала на скамейке.

— Правда, Рэнд, все хорошо. Вы отлично играли. — Тут она попыталась усмехнуться. — Честно говоря, лучше, чем я ожидала. У меня и в мыслях не было, что вы помешаете мне сделать бросок.

— Ну, как тут у вас? Все в порядке?

Подняв голову, Сесил увидела Джека.

— У всех все в порядке, — ответила она, радуясь его появлению.

— Кого подвезти домой?

Сесил собиралась ответить, но Рэнд ее опередил:

— Я сам отвезу Сесил на ее джипе, но потом воспользуюсь твоей помощью, чтоб забрать отсюда свою машину.

— Я буду дома, позвони мне. — Джек повернулся к Сесил. — А Горди и Сисиль сегодня у твоей мамы?

— Да, у нее.

— Я подброшу туда Дента и сообщу о случившемся. Твоя мама наверняка оставит ребят на ночь у себя.

Сесил вздохнула; Джек постоянно отстаивал права ее мамы, которая всегда искала предлога, чтобы побыть с внуками. На этот раз Сесил не будет возражать.

— Спасибо тебе, Джек.

— Нет проблем. Подлечи ногу.

Оставшись наедине с Рэндом, Сесил почувствовала себя скованной. Ее ступня лежала у него на коленях, придерживаемая его рукой. Интимная поза и воцарившееся молчание вызывали чувство неловкости.