Колдун наслаждался открывшейся его глазам метаморфозе. Он даже сам до конца не верил, что стоящий перед ним молодой сильный мужчина и пропитой мент-неудачник, досье которого он рассматривал две недели назад это один и тот же человек.

Конечно, именно этого Вик и добивался, но результат поистине превзошел все ожидания. Максим Заславский обладал острым незаурядным умом, был прекрасным аналитиком и превосходно адаптировался к новым правилам агрессивной среды. Об этих его качествах знали многие, но не это, в конечном счете, определили выбор Виктора. В нем было то, без чего все остальное не имело никакого смысла — невероятная духовная сила! Это качество, или вернее сказать особенность, которую нельзя развить никакими тренировками — можно только выстрадать. Удар, сокрушивший Заславского, сломавший его жизнь, раздавивший карьеру, мог бы толкнуть другого на шаг с подоконника, но Максим выдержал. Друзья и знакомые, родственники и коллеги, начальство и подчиненные, все, кто знал майора Заславского до смерти его брата, решили, что жестокое убийство сломало его. Они собственными ушами слышали, как трещат его кости и слишком хорошо знали, что не всегда то, что не убивает нас, делает нас сильнее. Вот только все они ошиблись, а Вик, как всегда, оказался прав.

В Заславском переменилось что-то неуловимое. Появилась уверенность во взгляде, движения приобрели грацию и пластичность дикого зверя, хищника. И сейчас он пришел, чтобы предъявить свои клыки и когти. Что ж, вперед, Малыш! Старый мудрый лев с удовольствием полюбуется на маленького львенка, отважно воюющего с былинками у его ног.

— Генрих Гиммлер, — произнес, наконец, Максим, не отводя взгляда в сторону.

— Был такой исторический персонаж, — Виктор позволил себе улыбнуться одними уголками губ. — И что с того?

— Когда ваша ученица рассказала мне про мир магии она упомянула, что Вторую Мировую войну начал "ночной". Она не назвала имени, сознавшись лишь, что это был не фюрер. Возможно, она находила подобную интеллектуальную игру забавной, а может быть просто считала, что мне нужна встряска, однако я позволил себе провести несколько параллелей и пришел к интересным выводам.

— Ольга говорила, что вы большой мастак делать сенсационные заявления. Неужели вы сейчас объявите меня воскресшим из мертвых нацистом? — Вик вскинул левую бровь, точь-в-точь, как это делала его воспитанница и Заславскому на мгновение показалось, что он разговаривает с Ольгой. Те же манеры, тот же насмешливый тон, та же сила… Эти двое действительно были похожи как отец и дочь. Даже больше, чем обычно бывают похожи кровные родственники. Их связь пугала и завораживала. Максим отогнал от себя наваждение.

— Рискну предположить, что вы играли на другой стороне. Кем он был? Вампиром или колдуном, как вы?

— Колдуном, — сухо прокомментировал Вик. — Сильнейшим за последние четыре столетия. Я был одним из тех, кто сверг этого мясника с его кровавого трона и уверяю тебя, ты не захочешь знать, что нам приходилось делать, чтобы его остановить, — похоже коготки у львенка оказались даже острее, чем он ожидал.

— Не сомневаюсь, — кивнул Максим. — В подвластных ему лагерях смерти третьего Рейха было убито и замучено несчетное множество людей отнесенных к низшей категории. Сила текла к нему рекой, нескончаемым бурным потоком, а он щедро делился ей с бесноватым фюрером, позволяя его войскам одерживать новые и новые победы. Остановить его должно было быть совсем не простой задачей.

— Вы имеете мне сказать что-то конкретное, или просто желаете обсудить свое отношение к истории? — поинтересовался Вик. Беседа выходила из-под контроля и он не взялся бы предположить, что этот человек скажет в следующую секунду.

— Меня заинтересовал другой проект фашистов, не получивший столь широкой известности, — создавалось впечатление, что он разговаривает сам с собой, не обращая никакого внимания на собеседника. — Не знаю точно, кто его курировал, но готов поспорить, что и тут не обошлось без нашего злого гения!

— Я вас внимательно слушаю, — подбодрил его колдун.

— Немцы пытались вывести идеально чистую арийскую расу. Они сводили вместе красивейший женщин Германии и ее сильнейших воинов. Желанный результат так и не получился, но… Что если отбор шел по другому признаку. Что если выбирали не идеально здоровых и красивых сыновей и дочерей империи, а колдунов и ведьм, способных подарить Рейху "ночных" от магии которых мир содрогнулся бы.

— Вы очень умны, молодой человек, — Вик улыбнулся, развалившись в своем кресле, как довольный кот, жмурящийся на солнышке. — Вот только вы допустили ту же ошибку в выводах, что и Гиммлер. Дети действительно превосходили по силе своих родителей, но не намного. Чтобы достичь желанного результате требовалось несколько поколений. Генрих строил свой тысячелетний Рейх и готов был ждать, а вот фюрер требовал быстрых результатов. Молодые колдуны не успели достаточно окрепнуть, к тому моменту, как ход войны был переломлен. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство? В таком случае извольте объяснить, что же вы хотели сказать своими красочными аллегориями!

— Я не силен в истории магии, но кое-что знаю об истории криминалистики. В ней встречаются весьма интересные случаи. Если вы никуда не торопитесь, я позволю себе привести вам еще один пример!

— Прошу, продолжайте!

— В городе орудует маньяк, держащий всю округу в диком страхе. Он не просто убивает своих жертв, а пытает их. До неузнаваемости уродует тела. По следу монстра идет сыщик. Он мастер своего дела, но никак не может вычислить безумца. Для этого мало привычных методов, надо научиться думать как он. Сыщик одержим, он больше всего на свете жаждет остановить убийцу и в один прекрасный момент ему это удается. Он ловит маньяка и либо убивает его при задержании, либо предает справедливому суду, который отправляет монстра на казнь. Слугу закона объявляют героем. Его карьера идет в гору и каждый считает честью хотя бы просто пожать ему руку. Но проходит пара лет, и город вновь замирает от ужаса. Словно призрак прошлого в него приходит имитатор. На дело ставят того же детектива, но расследование буксует на месте. Начальство верит в него, но власти требуют результатов и они привлекают к расследованию других специалистов. Проходит какое-то время и сыщики приходят к выводу, от которого волосы встают дыбом. Воспетый герой города и есть тот самый имитатор. За то время пока он выслеживал маньяка он успел не только понять, как думает безумец, но и прочувствовать, что толкало его на преступления. Он сам начинает видеть прелесть в тех жестоких убийствах, которые раньше вызывали у него отвращение. Такие случаи не слишком часто встречаются и их никогда старались не афишировать. У народа всегда должны быть свои герои, — Максим помолчал. — Вы всем сердцем ненавидели Гиммлера, но не могли не заметить, что в его действиях был определенный смысл. Судьба Татьяны Баташовой яркое тому доказательство.

Он замолчал и посмотрел на своего собеседника, погрузившегося в невеселые думы.

— Да, — задумчиво протянул Вик. — Не вышло у нас дружбы.

Максим посмотрел на лежащую перед ним красную папку. Неделю назад он готов был на все, лишь бы заглянуть в нее. Новая зацепка была необходима ему, как глоток воздуха утопающему. Что же изменилось за это время?

— Где он? — Ольга, подобно фурии влетела в конференц-зал. Легкий румянец на щеках и выбившаяся из прически прядь волос должны были свидетельствовать о том, что чувства девушки в полном беспорядке.