Толик достал из кармана конверт.

— Что это? — удивился Максим.

— Аванс за книгу. Чтоб ты не думал, что это ля-ля. Значит, дело серьезное. Тебя ж не смущает, что это наличные?

— Да это даже удобнее. Просто не ожидал, что так оперативно. Тем более что и договор-то не подписали.

— Не боись. Это мой приятель. Мне он доверяет. А я верю тебе. А ты мне. Ну а ты ему.

Тут Толик замолчал, запутавшись в схеме всеобщего доверия.

— Ладно, — махнул рукой Максим, — давай ближе к телу, а то у меня времени в обрез.

— Ну, раз ближе к телу, то пошли к телам.

Они прошли охрану, пересекли пустынный дворик и вошли в здание. Около одной из комнат на первом этаже топталась горстка студентов и студенток. Толик сложил ладони рук клином и протиснулся через них к двери. После того как они оказались в аудитории, Толик стал по очереди приглашать претендентов. Студенты различных курсов стали разыгрывать сценки в предлагаемых Толиком обстоятельствах. Все это было так плохо и однообразно, что через два часа у Максима разболелась голова и он попросил сделать короткий перерыв.

— Ну как? — спросил Толик, оставшись с Максимом наедине.

— Честно? Самодеятельность. Ты уверен, что они — студенты актерских факультетов?

— Абсолютно. Большинство, конечно, платники.

— Большинство — это сколько?

— Сейчас здесь порядка пяти-шести платных курсов. Думаю, процентов шестьдесят были платники.

— Мда-а, — поморщил нос Максим, — но и остальные-то не лучше. Если честно, я вообще не понимаю, чем они здесь занимаются.

— Вот и я о том же, — вздохнул Толик. — Только из одного вуза страна получает каждый год порядка двухсот не пойми кого. А между прочим, из просмотренных наберется человек пятнадцать-двадцать, которые уже снимались в сериалах каких-то. А тебе что, никто вообще не приглянулся?

Максим покачал головой.

— Блядь! — выругался Толик. — А где тогда искать нормальных?

Максим пожал плечами.

— По театрам надо ходить.

— Да нет у меня на театры времени, — отмахнулся Толик.

— А на что же оно у тебя есть?

— Как на что? На съемки!

— Что же ты снимаешь, если у тебя нет времени актеров смотреть?

— Как что? Кино и снимаю.

Логики в этих словах не было никакой, и Максим замолчал.

— Что у тебя с книгой? — спросил Толик после паузы.

— Ну и вопросы! — удивился Максим. — Только вчера разговаривали. Что с ней может сделаться за одну ночь?

— Ну мысли-то появились?

— Мысли-то появились, зато герои книги исчезли.

— Это как?

— Да так. Ерунда какая-то… Я лично провожал ребят из «Глагола» в Мюнхен. Они сели в самолет и улетели. С тех пор их никто не видел.

— Даже в Мюнхене?

— Именно в Мюнхене их и не видели. Причем по прилете все они отправили открытки из Германии. Но, что самое удивительное, они все пропали, а Блюменцвейг, который летел вместе с ними, судя по всему, жив-здоров.

— Может, их инопланетяне забрали?

— А Блюменцвейга отпустили?

— Ну, — усмехнулся Толик. — Еврей всегда сумеет договориться.

— Логика у тебя, как обычно, хромает. Там пол самолета таких евреев было.

Толик задумался. Потом куснул губу.

— Ладно. Я посоветуюсь со своим одноклассником. Может, у него есть какие-то соображения на сей счет.

И Толик неожиданно протянул руку для рукопожатия.

— А с прослушиванием-то что? — удивился внезапному прощальному жесту Максим.

— Да ладно, — поморщился Толик. — Чего я тебя буду мучить? Сам послушаю. Я уже понял, что говно выйдет, а не кино.

— Зачем же тогда снимать?!

— А я кушать хочу. И потом, знаешь, сколько мой «ягуар» бензину жрет?

На этот довод у Максима не нашлось контраргументов.

— Слушай, Макс, ты какой-то весь зеленый, честное слово. Тебе надо куда-нибудь сходить, развеяться.

— Куда сходить? — потер лоб Максим.

— Ну поплясать. В клуб какой-нибудь. Нет, я понимаю, ты не мальчик уже. Но с другой-то стороны, пятьдесят пять, прости, тоже не конец жизни. Давай так: как ты захочешь расслабиться, мне звякни, я организую. Если захочешь напрячься, тоже звони.