Алан замер, боясь пошевелиться и прижать Мелани к себе. Она вряд ли догадывается о том, как выглядит ее жест со стороны. Она прислонилась к нему в минуту грусти, и в ее поведении нет ни намека на кокетство. И все же как тяжело сдерживать себя, чувствовать ее так близко и не решаться обнять или поцеловать…

Кэтрин Саундфест, наблюдавшая за Аланом и Мелани из окна картинной галереи, довольно улыбнулась, когда девушка прильнула к молодому человеку. Оказывается, она плохо знает собственную дочь. Малышка совсем не промах. Если правильно разыграть партию (а Мелли явно была на верном пути), Алан Бэкуорт с удовольствием погостит у них еще недельку, а потом и еще…

Уж она, Кэтрин, позаботится о том, чтобы у Алана нашелся отличный предлог для того, чтобы остаться. Она лично пригласит его. Работа подождет. А через неделю — другую Мелани сумеет приручить его. Только бы до ушей Алана не дошли слухи об их возможном банкротстве… Ничего, здесь он будет надежно изолирован от любой досужей болтовни, занимаясь исключительно флиртом с Мелани…

Вечером Мелани сидела перед телефоном в своей комнате и размышляла, стоит ли ей позвонить Феликсу или нет. Сегодняшний день несколько примирил ее с действительностью, и она уже не чувствовала себя такой несчастной, как тогда, когда уходила из его квартиры. Алан был так внимателен к ней…

Вспомнив о том, что он останется у них еще на неделю, Мелани улыбнулась. Кэтрин наивно полагает, что никто не разгадал ее замысел. Алану, разумеется, невдомек, в чем причина небывалой любезности миссис Саундфест, но онато отлично понимает, в чем причина. Мамочка просто решила свести их. Колина нет, а, значит, развлекать гостя придется ей. И кто знает, может, чтонибудь и выйдет…

Только не со мной, покачала головой Мелани. Алан, бесспорно, славный мальчик, но он не Феликс… И девушка снова вернулась к телефону. Он просил ее оставить номер, но она не захотела сидеть ночами у аппарата, дожидаясь его звонка. Следовательно, она должна позвонить первой. И услышать, что он больше не желает тебя знать? — с горечью спросила себя Мелани.

Она подошла к окну и села на подоконник. Гдето под ней комната, отведенная Алану. Может быть, он тоже не спит и точно так же сидит на подоконнике и думает. О чем? Что бы он сказал, если бы узнал, что Мелани Саундфест провела ночь с малознакомым мужчиной и теперь боится ему позвонить? Наверное, счел бы ее идиоткой. Даже если Феликс больше не хочет иметь с ней ничего общего, она обязана лично убедиться в этом, прежде чем хныкать и жаловаться на судьбу.

Мелани подошла к телефону и набрала номер, который успела выучить наизусть. Мучительно длинные гудки, а потом знакомый текст автоответчика. Она прослушала его до конца, но Феликс так и не поднял трубку. Заговорить Мелани не решилась. Его нет дома. Вихрь ночного города вновь подхватил его и понес… Куда? Может быть, снова на Мэйден Хилл, петь любовные песни очередной дурочке?

Феликс вернулся домой в три часа ночи. День был безумно длинным и тяжелым. Но радостным. Семь лет ожидания подходили к концу. Игра завершается полным разгромом противника, и гроссмейстер может наконец выйти из тени. Господи, как часто он мечтал об этом… Подробно представлял себе, как все пройдет. И надо сказать, он не просчитался. Оркестр, управляемый его твердой рукой, не издал ни одного фальшивого звука. Дирижер может насладиться плодами кропотливой работы…

И теперь он не один. Мелани разделит с ним его триумф. Она поймет, как тяжело ему было все эти годы нести груз ненависти, думать о возмездии. Жизнь в постоянном напряжении — вот какой жребий он избрал для себя. Но у него не было другого пути, и Мелани обязательно поймет его.

Мелани… Феликс постоял в темной прихожей, специально не включая свет. Кажется, нежный аромат ее духов все еще витает в его квартире. Жаль, что ему пришлось так срочно покинуть ее утром, но ничего не поделаешь. Для того чтобы нанести решающий удар по противнику, требовалось его личное присутствие. Феликс и подумать не мог, что все закончится на целую неделю раньше плана… Какая удача и какая приятная неожиданность…

Он включил свет и сразу прошел в спальню, надеясь найти ответ Мелани. Но его записка лежала там, где он ее оставил, кровать была тщательно застелена, и если бы не легкий запах цветочных духов, который его чуткие ноздри с трудом улавливали, нельзя было догадаться, что в этой квартире ктото был.

Феликса охватил страх. Он вдруг представил себе, что Мелани могла подумать по поводу его записки. Он взял листок со стола, перечитал холодные, равнодушные строки и застонал как от внезапной боли. Она обиделась, ушла и совершенно ничего не поняла! Утром он не думал ни о чем, кроме своей Цели… Ему позвонили и сказали, что ловушка захлопнулась и птичка бьется в западне. До Мелани ли было ему тогда?

И все же он должен был остановиться и секунду подумать. Разбудить ее, в конце концов. Что теперь делать? Она ушла, а он попрежнему не знает, ни где она живет, ни ее номер телефона, ни ее фамилию. Ньюайленд — огромный город, и в нем сотни тысяч темноволосых девушек по имени Мелани… Как он найдет ее?

От триумфального настроения, в котором Феликс вошел в квартиру, не осталось и следа. Он рухнул в кресло и сжал пальцами виски. Непрекращающаяся головная боль и одиночество — вот и все, что ему осталось. Теперь, когда Цель практически достигнута, ему особенно нужна Мелани. С ней у него открылось второе дыхание. Он снова был молодым и верил в любовь и преданность. С ней он мог попытаться начать все с начала. Без нее он был обречен…

— Я найду ее, — пробормотал Феликс вполголоса. — Даже если мне придется перевернуть этот проклятый город верх дном.