– Да! – ощутив пальцами искомое, вскрикнула она, но в этот момент сигнал прекратился.

Тем не менее Милославская осторожно и не без брезгливости достала телефон из внутреннего кармана пиджака мужчины и с непонятным ей самой чувством глянула на него, а потом вдруг поняла, что находка эта как нельзя кстати.

На всякий случай она еще раз решила пошарить руками по липкой одежде покойника, надеясь, что, может быть, еще что-нибудь ценное для нее обнаружится в карманах погибшего, документы, например. Ведь сразу она, взволнованная, до этого не додумалась.

В одном месте пальцы гадалки под тканью неожиданно ощутили что-то твердое. Дрожащими руками она приподняла край пиджака и проникла туда, где ею недавно прочувствовался плотный прямоугольник – в верхний карман рубашки. Зацепив свою находку двумя пальцами, она потянула ее и вскоре могла лицезреть кожаный черный кошелек. Безусловно, Яна не отказала себе в возможности порыться в нем. Внутри, в первом отделе лежало несколько некрупных денежных купюр и чеки на мелкие суммы, очевидно, хранимые без всякой цели.

Милославская заглянула во второй отдел кошелька. Он оказался практически пуст, за исключением помятой, вчетверо сложенной бумажки. Гадалка достала и развернула ее. Там значился только какой-то адрес. Ни фамилии рядом, ни номера телефона. Бумажка, судя по всему, в кошельке обитала давно. Яна принялась размышлять, какое значение она могла иметь и вскоре подумала, что некоторые люди носят с собой не документы, удостоверяющие их личность, а такие вот записочки, чтобы в случае чего, эту самую личность легко можно было установить. Ведь паспорт нет необходимости всегда носить с собой. Потерять можно, или выкрадут, а потом такая морока с восстановлением! Да и поносишь вот так год-другой, поизотрется весь.

Милославская перенесла и эти данные в свой блокнот, а затем вернула находку на прежнее место.

– Теперь, Юрий Иваныч, – сказала она, глядя на покойника, – надеюсь, я знаю еще и Ваш адрес.

В следующий миг гадалка уверенно уже набирала номер Семена Семеныча, пользуясь найденным сотовым.

Домашний телефон настырно молчал, хотя время для выхода на работу было еще слишком раннее. Сделав несколько попыток и выругавшись после неудачной последней, Милославская призадумалась, поглаживая подбородок.

– Линия что ли повреждена?.. – недовольно пробормотала она, а потом чисто инстинктивно набрала номер рабочего телефона Руденко.

– М-м-м, – хрипло послышался вскоре ответный возглас из трубки.

– Сема? – одновременно удивленно и радостно воскликнула гадалка.

– М-м? – как бы встрепенувшись ото сна послышалось в ответ.

– Ты? – расплывшись в улыбке, спросила гадалка.

– Му-гу, – промычал тот в ответ апатично, очевидно, узнав Яну.

Судя по всему, он в момент ее звонка спал, и приятельница прервала какое-нибудь неожиданно приятное сновидение.

– Ты чего там так рано? – не зная, с чего начать, спросила гадалка.

– Почему рано? – позевывая, ответил тот, – Поздно! Я еще и не уходил. Й-олки! – вдруг воскликнул он, наверное, глянув на часы и только теперь поняв, что уже утро настало. – Слава богу, что Маргарита не дома!

– Если б она дома была, – добродушно протянула гадалка, тебя бы там давно уже не было! Спишь, небось, с глубокого бодуна?

– Ну ты скажешь тоже! – деловито покашливая, ответил Семен Семеныч.

– А то нет?! Знаем мы вашу работу! – Яна нарочито раззадоривала друга.

– Если б знали, – обиженно возразил Три Семерки, – такими шуточками не раскидывались бы!

– Ну ладно-ладно, – перебила Милославская, – это я шучу.

Хотя не до шуток мне сейчас, может, более, чем когда-либо.

– Что? Опять карты какую-нибудь страшную вещь подсказали? – не упуская возможности сыронизировать в отместку, со смешком произнес Руденко.

– К сожалению, на этот раз мне пришлось увидеть ужасное собственными глазами, – реагируя на язвительность Семена Семеныча холодным спокойствием, ответила гадалка. – Передо мной два трупа…

– Что-о? – загремел, сразу как-то прорезавшись, голос Три Семерки.

– Авария на загородной трассе, два трупа, две покареженных машины… Свидетелей нема…

– Фу ты! Слава богу! То есть не слава, конечно… – осекся Руденко. – Я думал, мокруха опять, ты уж осторожней как-то выражайся.

– Куда уж осторожней, Сема! Представь мое состояние…

Рядом два безжизненных тела в крови. Разве я паникую?

– Короче! Говори короче, что ты от меня хочешь?

– Как что? Ну, во-первых, пришли сюда кого-нибудь, кого следует, с этим же разбираться надо!