– Есть еще что-нибудь, чего я не знаю, но мне стоило бы знать?
– наигранно недовольно спросил Ксаниэль, обижаться за подобные секреты на Эллис, после всего пережитого он просто не мог. Сейчас он простил бы ей все, и готов был простить еще больше.

– Есть, - невинно похлопав глазками, сказала королева, - но тебе пока еще рано их знать, должна же слабая и беззащитная женщина иметь пару козырей в кармане, так на всякий случай.

Против ее кристально честных глаз устоять не смог никто.

Солнце скрылось за горизонтом, предвещая скорую ночь. И тишину в королевской спальне нарушали лишь звуки припозднившихся певуний, что доносились из открытого окна. Приглушенный полумрак вольготно устроился в ее комнате, но думать он не мешал, а переводить магический свет из дневного режима в ночной, Эллис отчего-то не хотелось. В этой темноте не было ни капли опасности или тревоги, лишь умиротворение ранней летней ночи. Мир радовался тому, что она не покинула его, и как всегда погружена в свои глобальные раздумья о его судьбе. Для мира они казались смешными, но он никогда не шепнет ей об этом голосом ласкового ветра. Зачем!? Ведь она верит, а вера способна на очень многое, и ему нравится ее чистая не замутненная доводами разума искренняя вера. Ну а если для этого ей надо так много думать, пусть, ему и это придется по вкусу.

Дверь отворилась почти бесшумно, но королева оказалась все же недостаточно погружена в свои мысли, и появление супруга почувствовала. Он в отличие от графини умел ходить тихо, так что только колебания воздуха выдавали движения короля, желающего узнать как там его возлюбленная, но при этом опасающегося спугнуть ее чуткий сон.

– Я не сплю, можешь не красться.

Эллис вполне могла притвориться спящей, но спать ей совершенно не хотелось, выспалась, пока пребывала без сознания. А вот поговорить с супругом и между делом выяснить несколько интересующих ее вопросов, казалось ей более подходящим занятием на вечер.

– Как ты услышала?

Она не видела лица короля, но недоумение в голосе, говорило о многом. Он ведь вошел совершенно бесшумно, используя все свои эльфийские способности. Не могла же она ожидать его появления, а может, она ждала кого другого. Король недовольно тряхнул головой, прогоняя последнюю мысль, он поклялся, что отныне будет бороться со своей безумной ревностью.

– А я и не слышала, я почувствовала колебания воздуха, сначала от двери, потом когда ты двигался. Я в последнее время вообще удивительно тонко стала чувствовать именно воздух. Ты просто хотел меня проведать, или и поговорить тоже?

Король впервые слышал, как его супруга обращалась к нему с такой нежностью, лаской и добротой в голосе, сейчас она не скрывала свои чувства за щитами разума, в этот вечер она была полностью открыта миру, и своему мужу тоже. Он спас ее, он это заслужил. Ксаниэль осторожно сел на край кровати, глаза уже привыкли к полумраку и неплохо различали черты лица любимой.

– Первое, но раз ты не спишь, я хочу тебе признаться!
– прошептал он заговорческим тоном, и в руки Эллис лег букет первых летних цветов, что так заботливо выращивал дворцовый садовник.
– Ни один еще король не грабил клумбы с цветами, в своем собственном саду, а потом как провинившийся подросток убегал от грозного садовника. Он меня чуть не съел, правда-правда!

В голове Эллис всплыл образ садовника, потрепанного годами старичка, столь самозабвенно обожающего свой сад. А потом она представила своего супруга, который как минимум раза в два крупнее этого самого садовника, и улыбка против воли озарила ее лицо. На такое зрелище стоило посмотреть. Но что самое удивительное, сухонький старичок неоднократно гонял аристократов, всячески препятствуя разорению бережно выращиваемых клумб, а кое-кому менее ловкому иногда перепадало каким-нибудь садовым инструментом. Так что для садовника ничего не стоило и короля поучить тому, что цветы воровать не хорошо.

– Мог же просто его попросить, он бы тебе не отказал, а для меня тем более, совсем не бережете бедного старичка!

– Так ведь неинтересно! Ну, какой еще подвиг может совершить король ради своей королевы?! Эллис, прости меня за всем мои глупости, за ревность и недоверие. И за ту безобразную сцену с подчинением, я был не прав, признаю свой проигрыш, ты ведь меня простишь?
– голос короля был настолько пронизан мольбой, что сердце девушки дрогнуло, и желание немного над ним подшутить отпало само собой.

– Конечно, мне тоже давно надоела эта глупая сделка, что мешает нам быть вместе. Да и мне самой есть за что просить у тебя прощение.

– Я люблю тебя!
– пока король признавался в любви, в комнате появился еще один гость. Эссси вошел куда незаметнее короля, но Эллис все равно почувствовала его присутствие. Ее сердце трепетно забилось в груди, разрываясь между двумя воспылавшими чувствами. Сквозь своего супруга она посмотрела на дверь, в которой нерешительно замер дракон, понявший, что его уже опередили, но, не решавшийся пока скрыться.