Ф а о н

Да, это хорошо.

Сафо

Но всех милее Мне ласковая, тихая Мелитта, Покорное, прелестное дитя. Она скромна, умом она не блещет, Она глуха к искусству песнопенья, Но почему-то я ее люблю. Мне нравится приветливая кротость И ласковая искренность ее. Она живет, как тихая улитка, Готовая от шороха любого Мгновенно сжаться, спрятаться в себя. Она воспринимает осторожно Все новое; она не вдруг решится Довериться неведомому, но Уж коль она поверит, то навек, И только смерть в ней веру уничтожит.

Ф а о н

Да, да, ты это хорошо сказала.

Сафо

Прости мне, милый друг, но не хочу я, Чтоб шутка, легкомысленная шутка У этого ребенка разбудила Томление несбыточной мечты, Терзающее горечью жестокой. Хотелось бы мне охранить ее От беспощадной боли тайной страсти, От страшных мук отвергнутой любви. Мой друг. ,

Ф а о н

Что ты сказала?

С а ф о

Ты не слушал.

Фаон

Нет, слышал я: терзает нас любовь.

С а ф о Любовь терзает нас, да, да, терзает. .

Но ты не хочешь говорить об этом. Поговорим потом.

Да, да, потом

Поговорим…

Ну что ж — пока прощай. . Обычно в тихом гроте это время Я посвящаю музам, но сегодня На встречу с музами я не надеюсь. Однако тишина уединенья Нужна мне. Я ищу ее. Прощай.

Фаон Так ты уходишь?

А желал бы ты… Чтоб я осталась здесь?

Прощай

С а ф о

(быстро оглядываясь)

Прощай!

Фаон, один. Некоторое время он рассеянно смотрит вдаль.

Ужели правда?

(Оглядывается.)

Да, она ушла! Я сам не свой. Мне тяжело и странно.

(Смотрит на дерновую скамью.)

Вот здесь она была совсем недавно -

Цветущее, прекрасное дитя..

(Садится на скамью.)

Да. . Здесь и я, пожалуй, отдохну. .

(Устало опускает голову на руки.)

Та же местность, что и в предыдущем действии.

Ф а о н, лежа на дерновой скамье, дремлет. Сафо выходит из грота.

Сафо

Напрасно все. Тревожные, пустые, Как темные ладьи, несутся мысли. Что я ни делаю — передо мною Виденье ненавистное стоит. Бежать! Бежать! Куда-то за пределы Печальной жизни, в пустоту и мрак! Но яркое виденье не бледнеет: Как он ее привлек и обнял нежно И, повинуясь нежному влеченью, Поцеловал. . Довольно! Не хочу я Об этом больше думать. Не позволю Жестокой мысли убивать меня.

Не глупо ли себя терзать и мучить? О чем же я горюю? Что случилось? Быть может, мимолетным впечатленьем Взволнованный, он потянулся к ней, И не достойно моего упрека Возникшее мгновенно и мгновенно Исчезнувшее чувство. Невозможно И сравнивать его с огромным чувством, Которое волнует грудь мою.

Тот, кто постиг любви и жизни смысл,

Тот понимает, как неравноценна

Страсть женщины влюбленной — и мужская

Изменчивая, краткая любовь.

Мужчина жизни отдается смело,

Легко вступает он на путь любой,

Его рассвет надежды увлекает,

Идет он гордо в жизнь, как в бой за славу,

Вооруженный разумом и силой.

Внутри себя замкнуться он не может,

Безудержно стремится он вперед.

Что для него любовь? Цветок прекрасный,

Который можно весело сорвать,

Полюбоваться и потом беспечно

Украсить им свой шлем, уж не впервые

Украшенный трофеями побед.

Не знает он, не понимает он,

Какой огонь, спокойный и могучий,

Рождает в сердце женщины любовь.

Не знает он, что все ее желанья,

Все помыслы, все существо ее,

Подобно птенчикам, еще несмело

Порхающим вокруг гнезда родного,

Стремятся только к мысли о любви,

Любви — их колыбели и могиле.

Вся жизнь ее сверкает самоцветом

На шее новорожденной любви.

В груди мужчины места слишком много,

И то, что женщина сочтет обманом

И легкомыслием, — мужчина может

Себе позволить как простую шутку.