– Но сначала все же в сейф нужно заглянуть, – остановила его я.

Антон Петрович достал из жилетного кармана ключ очень необычной формы и открыл сейф. Внутри он был отделан бордовой кожей и абсолютно пуст.

– Ключик был у Алексея Юрьевича, я уж потом его взял.

– А где он его хранил?

– Да, как я, в жилетке. Жилетка в шкафу висела, шкаф в гостиной, тут, в спальной, не удосужились шкафом обзавестись.

– А ключи от крепления к полу?

– Те у меня в чемодане припрятаны, под подкладкой. Он у меня, на моей половине. Привезли мы тем вечером ящик этот, припечатали его к полу, я и унес те ключи. Показать?

– Разве чтобы всем убедиться, что они на месте. Но это после. Мы еще дом посмотрим, а главное, ту комнату нужно осмотреть. Кстати, о ключах, тут на дверях никаких специальных защелок не видать. По ночам двери оставались незаперты или их на ключ запирали?

– На ключ! Запирали! Что тоже в диковинку мне было. Тут, в Лондоне, либо сам Алексей Юрьевич запирался, либо как в тот раз, меня просил, уходя, запереть снаружи. У него тоже ключи от всего дома были. И у экономки, она их вернула, как уезжала. Так что сейчас у меня два комплекта, и один я горничной отдал, чтобы не отпирать ей всякий раз.

– Понятно. Пойдемте смотреть дальше.

– Вы, Дарья Владимировна и Петр Александрович, в точности как полиция про все расспрашиваете, – сказал с долей уважения Антон Петрович, провожая нас в гостиную. – Недаром ваш, Петя, папенька высказался в том смысле, что у вас головки ой какие умные!

Но ни тщательный осмотр гостиной на половине графа, ни беглый осмотр остального дома ничего не добавили ни к картине происшествия, ни к тому, где может находиться настоящее ожерелье.

– Антон Петрович, у нас к вам предложение. Давайте где-нибудь отобедаем, а заодно и поговорим.

– С удовольствием, я хоть кухарку и не рассчитал, но ничего помимо утреннего кофе готовить ей не поручаю. Кофе с утра, куда ни шло, но обедать здесь мне стало как-то неприятно.

Он достал часы, посмотрел, который час, и сообщил вполне жизнерадостно:

– Тем более что и время ланча подошло!

Пять лет тому назад Антон Петрович служил библиотекарем в публичной библиотеке. Полагал, что мог бы найти и более хлебное место, но быть чиновником ему претило, а по научной части – к такой службе он относился без предубеждения – оклады были чуть больше, а суеты больше намного.

Как-то зачастил к ним в библиотеку граф Никитин, и по книгам, что он выбирал для чтения, Антон Петрович догадался, что тот собирается в большое путешествие. И тут скромный библиотекарь, заветной мечтой которого с младых ногтей было кругосветное путешествие, набрался смелости, а более ее наглости и брякнул графу, мол, возьмите меня с собой, ваша светлость, сил моих нет, как хочется. Граф рассмеялся и стал расспрашивать, а что за достоинства Антон Петрович готов предложить ему в обмен на исполнение просьбы. Достоинствами своими библиотекарь посчитал знание шести языков, и умение изъясняться еще на четырех, и начитанность про самые дальние страны. Ну еще веселый нрав и умение поддержать беседу почти на любую тему. Да хозяйственную жилку, примером коей была его холостяцкая, но едва не сибаритская жизнь при очень скромном доходе.

Через неделю он уже числился секретарем полковника в отставке, графа Алексея Юрьевича Никитина и со всем пылом занимался приготовлением к путешествию.

Ехать граф пожелал на Дальний Восток России, оттуда на Аляску и далее по Американским континентам и в Австралию. Про «еще дальше» никаких точных планов не было.

Путешествовали основательно и не спеша. Останавливались, где желали, подолгу, бывало, что месяца по три проводили на одном месте. То есть на месте как раз и не сидели особо. На Аляске граф охотился и разъезжал по медвежьим углам на собачьих упряжках. В Канаде пересек каждое из Великих озер. Везде заводил знакомства и не отказывался от приглашений на разного рода увеселения.

Как бы то ни было, пусть и не скоро, но добрались они до Мексики, а оттуда перебрались в Калифорнию и уж собирались плыть на Австралийский континент, как граф затосковал и велел брать билеты на судно до российских берегов. Антон Петрович такому решению и возрадовался и опечалился одновременно, оттого как и сам уж начал тосковать по родине, но и в Австралию ему до жути хотелось попасть. Но так как он лицо подчиненное…

– Так получается, что вы уже второе путешествие совершаете? – спросил Петя.

– Совершенно верно подмечено. В Петербурге граф затосковал уже по иному поводу – от безделья. Кажется, предпринял попытку вернуться на службу, да неудачно, потому как непременно желал служить по военному ведомству, а это у него не выходило. Но как-то вернулся развеселый и довольный и велел собираться путешествовать заново.

И во второй раз они поехали на восток, только по пути свернули в Китай, где провели пару месяцев в разъездах. После вторично пересекли Тихий океан и добрались до Калифорнии. Но в Австралию граф плыть отказался, и они странным образом отправились в Вашингтон и Нью-Йорк.