— Поедем с нами, Морган, — умоляющим тоном попросила Амина.

— Поезжайте, — приказал я.

Амина и Ганс втиснулись в машину вместе с нашими рюкзаками, а другое такси, серебристый «форд», подкатило несколько минут спустя.

— Вы мистер Лафет? — спросил шофер на безупречном английском.

— Да. Спасибо, что приехали так быстро.

— Куда едем?

Я назвал ему адрес Тула, он был в досье, которое дал мне Гиацинт.

— Туда сегодня не проехать, — сказал водитель с недовольным видом.

— А что такое?

— Много пробок.

— Поезжайте как лучше.

Он предложил мне турецкую сигарету, я ответил на этот банальный жест, предложив ему свою, такую же отвратительную. Я нервничал и постоянно трогал рукоятку маленького пистолета, спрятанного под моей широкой майкой.

— Археология — это здорово. А мой сын изучает английский. Хочет стать преподавателем. Вот оно! — воскликнул он. — Смотрите! Даже здесь уже начинается. — Он выругался по-турецки и под какофонию клаксонов попытался развернуться. — Что здесь сегодня происходит?

Ему пришлось перестроиться в другой ряд, чтобы пропустить карету «скорой помощи», и меня охватило дурное предчувствие.

— Дорожное происшествие? — спросил я.

— Возможно. Люди мчатся как угорелые.

«Сам тоже не лучше», — подумал я, видя, как он резко пошел на обгон какого-то грузовичка.

— Осторожней!

— Не бойтесь, мистер, — усмехнулся он, — я к такому привык. Нам надо выехать на улицу…

Он снова выругался и резко затормозил. Улица была перекрыта. Пожарный подошел к машине, обменялся несколькими словами с шофером, и я увидел, что тот побледнел. Сирены машин «скорой помощи», громкие крики стражей порядка и рев автомобильных гудков оглушили меня.

— Что случилось? — громко, чтобы быть услышанным, спросил я.

Таксист обменялся еще несколькими словами с пожарным и пальцем указал на меня. У меня дрогнуло сердце, когда тот знаком попросил меня опустить окно.

— Что? — спросил я сдавленным голосом.

— Какой номер дома вам нужен, мистер? — спросил пожарный на ломаном английском.

Я попытался уловить в его взгляде малейшую тень подозрительности, но видел в нем лишь смущение и сочувствие.

— Сорок семь… — ответил я.

— У вас там кто-нибудь из близких, мистер?

— Нет, я… я археолог и еду попрощаться перед отлетом с одним коллегой. Он хранитель археологического музея. А что случилось?

Но прежде чем пожарный ответил, я догадался, почему он растерян. Запах дыма проник через открытое окно, и мне стало трудно дышать.

— Взрыв, мистер. По всей вероятности, газ. — Он вытащил из кармана несколько листков, на которых были написаны фамилии. — Как зовут вашего друга, мистер?

— Тул. Эдвард Тул.

Пожарный пробежал глазами список и огорченно помотал головой:

— Сожалею, мистер. Среди спасшихся его нет.

— О боги… — прошептал я, откидываясь на сиденье.

— Вы в порядке, мистер?

Совершенно ошеломленный, я потряс головой.

— Я… да, я… Нормально, спасибо.

— Извините меня, мистер, но здесь нельзя стоять. Машины «скорой помощи» должны…

— Я понимаю. Мы сейчас уедем… Там много жертв?

— Точно мы еще не знаем. Примерно двадцать. Может быть, больше. Три этажа здания обрушились, там все в дыму, и еще огонь…

— Я понимаю. Мы освободим проезд. Спасибо за любезность.

— К вашим услугам, мистер.

Он по-военному отдал нам честь, и шофер включил мотор.

— Ну как вы, держитесь? — спросил меня шофер.

— Да, спасибо.

Мы выбрались из пробки, и я в полном смятении прижался лбом к стеклу.

— Я отвезу вас в гостиницу.

Я вздрогнул.

— Что? Нет. Нет, мои друзья ждут меня в аэропорту. Вы можете отвезти меня туда?

— В Стамбул?

— Да.

— Едем! — Он резко свернул на перекрестке. — У вас нет никакого багажа?

— Они забрали его с собой.

— Только ваш рюкзак?

— Да, — вздохнул я, устав от его вопросов.

— Но у вас по крайней мере нет там никаких металлических предметов?

Я вздрогнул, сердце мое заколотилось. Наши так называемые стражи гробницы не знали, что у меня уже нет меча.