— Что за вонючий, мерзкий вирус! — вновь громко пожаловалась она.

В столовой для этого времени суток было на удивление тихо; в любой другой день даже в первые часы завтрака сюда приходило много пациентов.

В раздражении заскрежетав зубами, миссис Берроуз сложила салфетку и ее уголком аккуратно промокнула оба слезившихся глаза. Несколько раз издав глубокое мычание в неудачных попытках прочистить нос, она наконец громко высморкалась в салфетку. Затем, часто мигая, попыталась еще раз сфокусировать взгляд на страницах журнала.

— Никакого толку, ни черта не вижу. Будто в них песка насыпали! — произнесла она, оттолкнув в сторону миску с хлопьями.

Закрыв глаза, миссис Берроуз откинулась на спинку стула и потянулась за чашкой чая. Поднеся ее к губам и пригубив, она громко сплюнула, отчего коричневые капельки разлетелись по всей поверхности стола. Чай оказался ледяным.

— Фу! Какая гадость! — вскрикнула она. — Обслуживание в этом местечке позорное. — Миссис Берроуз с размаху опустила чашку на блюдце.

— Все замерло, — пожаловалась она в никуда, отлично зная, что большая часть персонала сегодня на работу не пришла. — Можно подумать, что война началась.

— И правда началась, — раздался необычно тонкий голос.

Миссис Берроуз приподняла одно распухшее веко, чтобы посмотреть, кто с ней разговаривает. За другим столиком человек в твидовом жакете, лет сорока пяти с виду, короткими и точными движениями макал кусочек тоста с маслом в яйцо, сваренное в мешочек. Как и она, он, казалось, предпочитал оставаться в одиночестве, поскольку сел за небольшой столик в другой оконной нише. Кроме нее и этого посетителя в комнате не было ни одного человека. Последняя пара дней и впрямь выдалась странной: измученный персонал с воспаленными и слезящимися глазами делал все возможное, чтобы помочь пациентам, которые в основном предпочитали сидеть по своим комнатам.

— Хм-м, — протянул незнакомец и кивнул, словно соглашаясь сам с собой.

— Простите?

— Я сказал, война уже идет, — объявил он, жуя кусочек тоста.

Судя по тому, что видела миссис Берроуз, вирус затронул его не так уж сильно.

— А с чего вы так решили? — вызывающе спросила миссис Берроуз и тут же пожалела о сказанном.

Незнакомец был подозрительно похож на «коммивояжера»-профессионала, сгоревшего на работе и теперь находившегося тут на излечении. Приходя в себя, пациенты такого типа становились на удивление высокомерны и невыносимо пафосны — в этой фазе выздоровления игнорировать их было сложно.

Миссис Берроуз нагнула голову, взмолившись про себя, чтобы он оставил ее в покое, сосредоточившись на яйце. Увы, ей не повезло.

— И мы — на стороне проигравших, — продолжал он, жуя. — Вирусы постоянно атакуют нас. Глазом моргнуть не успеете, как для всех нас все будет кончено.

— Что вы такое несете? — пробормотала миссис Берроуз, не в состоянии сдержаться. — Что за чушь!

— Напротив, — нахмурившись, ответил ей незнакомец. — Поскольку планета так сильно перенаселена, мы получаем оптимальную ситуацию, в которой вирусы могут смутировать во что-то действительно смертельное, причем в два счета. Идеальный очаг размножения.

Миссис Берроуз подумала, не стоит ли ей тут же направиться к выходу. Она не собиралась торчать здесь и выслушивать болтовню этого старого сумасшедшего, и кроме того, окончательно потеряла аппетит. Плюсом этой таинственной эпидемии было то, что на сегодня вряд ли назначат какие-либо мероприятия, а потому она могла надежно окопаться перед телевизором, причем никто не станет возражать против телепрограмм, которые она выберет. Даже если она мало что сможет увидеть — наверняка все услышит.

— Мы все сейчас страдаем от одной довольно-таки противной глазной инфекции, но ей понадобится не так много времени, чтобы перетасовать пару генов и превратиться в убийцу. — Незнакомец взял солонку и потряс ею над яйцом. — Попомните мои слова, однажды что-то и впрямь жуткое появится на горизонте, и всех нас скосит, как серп скашивает колосья, — объявил он, осторожно промокая уголки глаз носовым платком. — Тогда мы отправимся туда же, куда некогда ушли и динозавры. И все это, — он широким жестом обвел рукой комнату, — и все мы окажемся довольно короткой и незначительной главой в истории мира.

— Как вы меня подбодрили. Похоже на дешевую научную фантастику, — насмешливо ответила миссис Берроуз, поднявшись на ноги и начав пробираться от столика к столику, чтобы выйти в коридор.

— Это малоприятный, но весьма вероятный сценарий нашего окончательного исчезновения, — ответил ей незнакомец.

Последняя фраза окончательно вывела миссис Берроуз из себя. Ее и так донимали слезившиеся глаза, не хватало еще выслушивать всякую чепуху.

— Ну да, так мы все обречены? А вы-то откуда знаете? — презрительно спросила она. — Вы что, писатель-неудачник или что-то вроде того?

— Да нет, вообще-то я врач. Когда меня тут нет, я работаю в Сент-Эдмунде — это такая больница, может быть, вы о ней слышали?

— Ох, — пробормотала миссис Берроуз, замерев на ходу и повернувшись туда, где сидел незнакомец.

— Поскольку я специалист — как и вы, видимо, — мне жаль, что я не могу разделить вашу веру в то, что нам не о чем беспокоиться.

Чувствуя себя более чем посрамленной, миссис Берроуз осталась стоять на месте.

— И постарайтесь не касаться своих глазок, дорогая, — так вы только хуже сделаете, — отрывисто произнес незнакомец, повернув голову, чтобы взглянуть на двух голубей, вырывавших из клювов друг у друга кожицу от бекона у подножия кормушки.