Теперь уже Ноэль не могла обманывать себя — да, она ревновала, адски ревновала! Кто бы подумал, что она, обжегшись на неудачном браке, вновь захочет связать себя брачными узами, а уж тем более с человеком, который видит в ней лишь мать своего ребенка. Впрочем, какая теперь разница, чего она хочет? Даже не знай она о Жанетт, молчание Филипа лучше всяких слов говорило: он ничего не забыл и не простил.

— Ноэль?

Молодая женщина едва не выронила трубку.

— Да, это я, — хрипло выдавила она.

Он говорил как всегда ровно и сдержанно. Поди пойми, что за эмоции кроются за этим спокойствием. Зато Ноэль с досадой прочувствовала, в какое смятение повергает ее один только звук этого голоса. До сей минуты она и не подозревала, как истосковалась по Филипу!

— Как у вас дела? Как ты… и Бетси?

От его вежливости Ноэль хотелось плакать.

— Спасибо, у нас все хорошо.

— Я насчет сегодняшнего вечера. Ты не могла бы подъехать пораньше. Родители очень хотят познакомиться с тобой и Бетси.

— Ты рассказал им?

— А что?

Ледяной тон Филипа недвусмысленно демонстрировал, что он решительно не видел тут никакой проблемы.

— Конечно, ты не мог не рассказать. Просто Сара ничего об этом не говорила.

В мыслях ее царил полный разброд. Неужели он и правда сказал родителям? А как же обольстительная француженка? Прекрати! — одернула себя Ноэль. Он не мог не сказать родителям, что у них есть внучка. И о чем она только думает? Ответ пришел сам собой — о Филипе, всегда об одном Филипе.

— А вдруг ты расхотел…

— Бетси моя дочь — этого уже ничто изменить не может, — язвительно отозвался он, явно раздосадованный ее сомнениями.

— Прошло уже две недели… — начала Ноэль, но тут же осеклась.

Филип на том конце провода ошеломленно перевел дыхание. От него не укрылись эти жалобные, почти умоляющие нотки, поняла Ноэль, сама не своя от унижения.

— Бетси о тебе спрашивала.

Что угодно — лишь бы отвлечь его, тем более что это чистая правда. Уловка сработала.

— Правда? — переспросил Филип с такой радостью, что у Ноэль горло сжалось от нежности.

— Правда, Филип.

Он любит их дочь, в чем-чем, а в этом ему не откажешь.

— А как она меня называла?

— Тем хорошим дядей, — севшим голосом отозвалась Ноэль.

— Что ж, это куда лучше гадкого дядьки.

— Конечно. А так, кстати, теперь она называет любого человека в белом халате, неблагодарная малышка. — Ноэль изо всех сил старалась сгладить возникшую меж ними неловкость. — Не понимает, что они ей жизнь спасли…

— Я думал, будет лучше, если я уеду. Ты ведь только того и хотела…

Ноэль зажмурилась, до боли вжимаясь лбом в холодную стену возле телефона.

— Но я ошибся. Я знаю, что тебе претит даже мысль о браке со мной, но с Бетси я все же должен общаться.

— То, что я тогда сказала…

— Теперь это уже неважно, — отрезал Филип, пресекая робкую попытку Ноэль извиниться. — Машина придет к шести часам. Устраивает?

— Нет… да… Это будет замечательно.

Тотчас же раздались короткие гудки, но Ноэль еще несколько минут стояла, оцепенело сжимая трубку вспотевшими от волнения пальцами.

— Я думала, ты пришлешь за нами шофера. — Она изумленно уставилась на Филипа в безупречном вечернем костюме и галстуке. — Я еще не готова. — Ноэль поплотнее запахнула халат, наброшенный на голое тело, и смущенно пояснила: — Я уже оделась, но Бетси пролила мне прямо на платье черничный сок…

Она прикусила губу. Не в ее стиле было волноваться из-за пустяков вроде загубленного платья, но сегодня все шло наперекосяк.

Философски пожав плечами, Филип шагнул мимо хозяйки дома в прихожую, слегка опираясь на трость.

— Ничего, ерунда.

— Как это, ерунда! — горячо возразила Ноэль. Вот типично мужской взгляд на жизнь! — Я не хотела опаздывать на встречу с твоими родителями, а теперь что мне, по-твоему, делать? Думаешь, у меня шкаф забит вечерними платьями? — Она не сомневалась, что большинство дам нынче будут щеголять в туалетах от знаменитых модельеров. Накануне Сара с гордостью демонстрировала сестре совершенно сногсшибательный наряд, подаренный Крисом. — Ума не приложу, что же мне теперь надеть.