Ибуки чудом поймал зеркальце, уставился на яркий отпечаток, отраженный в овале стекла.

– И что это, по-твоему? – Он снова увидел перед собой розовые губки Ясуко, не тронутые помадой.

– Ты и правда хочешь мое мнение знать? Женская помада, вот что это такое! Не на галстуке, не на рубашке, а прямо на голом теле! – надтреснуто расхохоталась жена.

Ибуки долго строил из себя оскорбленную невинность, твердил, что ничего такого не помнит, и в конце концов решил вывернуться, «признавшись», что это, должно быть, работа пьяной гейши из отеля, где они с другом развлекались, сам-то он тоже напился, вот и не помнит ничего.

Самое смешное, что в этом действительно была доля правды. Но с тех пор Садако зорко следила за приходами и уходами мужа. Прекрасно понимая, что гейшу он себе позволить не может (да и в любом случае, муж не питал склонности к подобного рода развлечениям), она перебирала в голове самые разнообразные варианты, пока наконец ее подозрения не остановились на Ясуко Тогано.

– Я просто разрываюсь между Рурико и домашним хозяйством, поэтому у самой у меня нет времени следить, куда он ходит и чем занимается. Но если уж что-то меня волнует, то мне обязательно надо до сути докопаться, такая уж я. А тут совсем разволновалась, ни на чем сосредоточиться не могла, поэтому достала свои сбережения и наняла человека, чтобы помог мне разузнать, что происходит в доме Тогано. И оказалась права: Цунэо оттуда не вылезает.

– Не вылезает… Что ты хочешь этим сказать? Что он спит с Ясуко? – Микамэ почувствовал охватившую его слабость.

– Именно это я и хочу сказать. А в то же время она и вам ручкой машет, так ведь? Цунэо до ужаса боится потерять ее, совсем мозгов лишился. Вы двое – словно куклы в ее руках, а она за веревочки дергает. Эта женщина – настоящая ведьма, как хочет, так мужиками и крутит.

Садако сделала это заявление с явным удовольствием, глядя прямо в глаза Микамэ. Он невольно улыбнулся, услышав ее сравнение, и даже представил себя и Ибуки двумя марионетками – одна толстая, другая тощая, обе скачут вверх-вниз на веревочках. «Интересно, – подумалось ему, – почему в душе у меня нет настоящей злости на Ибуки? Не потому ли, что для меня самого завоевать Ясуко – всего лишь игра, и не более того?»

– Весьма остроумный поступок, Садако, нанять частного детектива. Но какой смысл Ясуко манипулировать мной и Ибуки, да еще таким странным образом?

– А такой! Начнем с того, что вы избаловали ее подарками, всегда покупаете то, что ей хочется, а Цунэо помогает ей в работе над книгой.

– Понятно.

Невозмутимость Микамэ начала выводить Садако из себя, и она одарила его ледяным взглядом. В непреклонной решимости нанять сыщика проявилась вся сила характера этой женщины, но ее злость не имела ничего общего с той разрушительной яростью, которая способна заставить дух обманутой жены покинуть бренное тело и отправиться мстить своему обидчику. Даже если Микамэ и почувствовал этот холодный взгляд, то не подал виду и ободряюще кивнул гостье.

– А что Ибуки? Его отношение к тебе изменилось?

– Да не очень. Попрохладнее со мной стал, пытается скрывать дополнительные доходы; но развода, похоже, не хочет. По крайней мере, у него духу на это не хватает. Я прекрасно понимаю, что у него на уме: хочется порезвиться с кем-то вроде Ясуко, но при этом и семью сохранить.

– Это вполне понятно. Ни один мужчина в здравом уме и твердой памяти не расстанется по доброй воле с такой прекрасной женой, как ты. А что Миэко Тогано? Она в курсе?

– Должна быть в курсе. Всякий раз Ясуко поджидает его в пристройке, где раньше находился кабинет Акио. Миэко не настолько глупа, чтобы не замечать, что они встречаются прямо у нее под носом.

Речь Садако постепенно становилась все вульгарнее. «Конечно, в подобных обстоятельствах сохранить безупречные манеры непросто, – подумал Микамэ, – но похоже, внезапный кризис, такой, как, например, этот, открывает в женщине самые непривлекательные стороны». Он поймал себя на мысли, что вот-вот придет к совершенно абсурдному заключению: Ибуки прав, предпочитая своей жене Ясуко.

– Но Миэко Тогано женщина очень рассеянная, во всем полагается на Ясуко. Вполне возможно, она не в курсе личной жизни невестки.

– Ну, не знаю. Человек, который все это для меня разузнал, то же самое говорит, утверждает, что одна Ясуко во всем виновата. Говорит, что ума у нее – палата, а вот насчет Миэко Тогано с уверенностью не скажешь, то ли слишком умная, то ли дура набитая. Вполне возможно, она притворяется – так ей легче управляться с Ясуко, держать ее под контролем. Почти сразу после свадьбы Миэко потеряла ребенка – это любовница ее мужа все подстроила, но никто ни слова протеста от нее не услышал, так что либо она очень сильная женщина, либо, наоборот, слабая до безобразия, так все дамочки из «Светлого ручья» считают.

Наблюдая за резвым движением тоненьких губок Садако, Микамэ вдруг понял, что доктор Мориока, должно быть, не единственный, кому известно о том инциденте.

– Думаю, из всего вышесказанного можно сделать вывод, что Миэко Тогано не в курсе происходящего. Мне не верится, что она все знает и одобряет. Может, ты не понимаешь, но взаимная привязанность этих двух женщин настолько сильна, что они больше на любовниц походят, а потому мне кажется, что Ясуко тщательно скрывает от Миэко свою связь с твоим мужем.