— Это неслыханно! — взвизгнула красноносая, уронив сумку. Пока она наклонялась за ней, подруга с воплями толкала ее сзади, и через несколько секунд обе негодующих старушки выбрались из вагона.

— Пакостные мальчишки! — пропыхтела красноносая с платформы. — Мерзкие животные! — крикнула она в закрывающиеся двери.

Поезд тронулся; Бартлби смотрел в окно, не сводя демонических глаз со старушек, возмущенно пыхтевших на перроне.

Уиллом овладело любопытство, и он наклонился вперед, к брату.

— Слушай… а что ты сказал Бартлби? — спросил он.

— Да ничего особенного, — невинно ответил Кэл, с гордостью посмотрел на кота и снова отвернулся к окну.

Последний километр до Мандела-хайтс дался Уиллу нелегко. Он брел как лунатик, отдыхая через каждые несколько шагов.

Наконец достигнув цели, они обнаружили, что лифт не работает. Уилл с тихим отчаянием посмотрел на исписанную серую стену. Это была последняя капля. Он вздохнул и, собравшись с силами, поплелся к загаженной лестнице. После долгого подъема — Уилл останавливался на каждой площадке, чтобы перевести дыхание, — они наконец добрались до нужного этажа и преодолели полосу препятствий в виде кучи мешков с мусором.

Кэл нажал на кнопку звонка и, не дождавшись ответа, принялся колотить в дверь кулаком. Тетя Джин отперла ее неожиданно. Видно было, что проснулась она недавно — выглядела женщина так же помято, как старый дырявый халат, в котором она, по всей видимости, и заснула.

— Что такое? — пробормотала она, потирая шею сзади и зевая. — Я ничего не заказывала и ничего не буду покупать у вас.

— Тетя Джин, это я… Уилл, — сказал он. Кровь отлила у него от головы, и картина перед глазами побледнела, как будто цветной кадр превратился в черно-белый.

— Уилл, — вяло повторила она, раскрывая рот, чтобы зевнуть. — Уилл! — тут она его узнала. Женщина подняла голову и изумленно посмотрела на племянника. — А я думала, ты пропал. — Она взглянула на Кэла и Бартлби и добавила: — А это кто?

— Э-э… двоюродный брат, — выдохнул Уилл. Пол задрожал и начал уходить у него из-под ног, и мальчику пришлось шагнуть вперед, чтобы опереться на косяк. Уилл чувствовал, как на лбу выступил холодный пот. — Издалека… с юга.

— Двоюродный брат? Я не знала, что у тебя…

— По отцу, — хрипло сказал Уилл.

Тетя Джин с подозрением и некоторой долей отвращения оглядела Кэла и Бартлби.

— Знаешь, тут была твоя гадкая сестрица.

Она посмотрела через плечо Уилла.

— Она с вами?

— Она… — дрожащим голосом начал Уилл.

— Потому что эта тварь мне должна. Вы бы видели, что она сделала с моими…

— Она мне не сестра, она злая… коварная… подлая…

И тут Уилл рухнул в обморок к ногам крайне удивленной тети Джин.

Кэл стоял у окна в темной комнате и смотрел вниз, на пунктирные линии фонарей на улицах и мелькавшие конусы фар. Потом он медленно поднял голову и мрачно поглядел на луну, сиявшую серебром на ледяном небе. Кэл в который раз попытался понять, уместить в своем сознании это огромное неведомое пространство, которое раньше не мог и вообразить. Мальчик ухватился за подоконник, борясь с нарастающим чувством страха и болезненным головокружением. У него невольно сжались ступни.

Услышав стон брата, Кэл оторвался от окна и вернулся к кровати, на которой растянулось дрожащее тело Уилла, укрытое одной простыней.

— Как он там? — раздался встревоженный голос тети Джин. Она встала у двери.

— Сегодня получше. Мне кажется, ему немного полегчало, — ответил Кэл, смачивая полотенце в миске с водой, полной кубиков льда, и прикладывая его ко лбу Уилла.

— Может, врача какого вызвать? — спросила тетя Джин. — Он же давно уже так…

— Нет, — твердо сказал Кэл. — Он говорил, что не надо.

— Это он правильно говорил, правильно. Я вот держусь подальше от этих шарлатанов, и от всяких, которые в душу к тебе лезут, тоже. К ним только попади — потом не знаешь, как… — она осеклась, когда Бартлби, до этого спавший в углу, проснулся, широко зевнул, неторопливо подошел к миске и начал лакать воду.

— Уйди, глупый кот! — воскликнул Кэл, отталкивая его.

— Да он просто пить хочет, — сказала тетя Джин, а потом нелепо засюсюкала: — Бедненький котинька, хочешь питеньки? — Она ухватила потрясенного кота за загривок и повела к двери. — Пошли, мамочка тебе вкусненького даст.