К двенадцати в голову закрался настоящий бардак. Он замерз, но не чувствовал этого. Ноги давно исцарапались о мелкие ракушки, волосы покрылись зеленой тиной, а он все кидал и кидал. Мысли потекли в нескольких направлениях сразу. Утки уже давно не крякали, но он явственно ощущал их противный смех. Иногда вода вспыхивала серебряным светом, словно с берега кто-то снимал пруд фотоаппаратом со сверхмощной вспышкой. Бросание бутылки превратилось в колдовской ритуал, не всегда Барс мог точно сказать, что действительно кидает ее в птицу. Несколько раз померещилось, будто в воде плавает что-то большое. Потом воображение сложилось в красивую девушку с хвостом вместо ног. Она подплыла и провела чем-то чешуйчатым по его гениталиям. Это на несколько секунд возбудило его, но следом он увидел утку, и мысли о подводном соитии отошли на задний план.

Так продолжалось до часу ночи. Все кончилось не как начиналось. Если погружение в хаос мыслей происходило постепенно, возврат в реальность наступил внезапно. Вдруг Семен понял, что стоит посредине пруда, по колено в вязком иле, с пустой пивной бутылкой в руке, совершенно один. Птицы устали от неуклюжей охоты, а русалке надоело проверять его потенцию. Утки улетели на другой пруд, что стало с девушкой сказать трудно. Сеня отбросил бутылку, из глаз брызнули злые слезы. Конец. Больше нет надобности соблюдать тишину, поэтому к берегу он пошел, разбрызгивая воду во все стороны, и помогая себе руками. Он выходил из воды постепенно; будто насмехаясь над ним, из облаков показался диск луны. Он осветил бледное тело, заблестел на слезинках, текущих по щекам. Вдруг, ногу пронзила резкая боль. Семен дернулся, полез в воду рукой, чтобы посмотреть, что его укусило. Неожиданная находка почти сразу высушила слезы. Сходив на берег за футболкой и джинсами, Семен опять полез в воду. Русалка вновь заплескалась в пруду.

Скорпион любил просыпаться рано, хотя редко ложился до часу ночи. Он искренне жалел время, потраченное на сон, и хоть бродил по дому вареный до шести-семи утра, зато как прекрасно встретить рассвет, сидя возле окна на кухне и попивая вторую чашку кофе. За окнами кухни открывалась удивительная картина донских степей. С востока от его дома не росли леса и взгляду негде и не обо что споткнуться. Он несется вдаль, упирается сначала в зарю, а потом в овальный край солнца. В такие моменты лицо Скорпиона напоминает компьютерный смайлик. Комната уже погрязла в сигаретном дыму, лучи играют в нем, очерчивая причудливые фигуры. Скорпион всегда смотрит на солнце пока не почувствует — все, больше не может. Еще чуть-чуть и сетчатка сгорит. Тогда он наблюдает за дымом, выпуская кольцо за кольцом. В такие тихие утра он ни о чем не думает. Он спокоен, а может быть даже — умиротворен.

Правда, сегодня вышло немного иначе. Взгляд все-таки споткнулся об машину — парень по имени Барс оставил ее возле забора именно с востока. Вообще-то Скорпион ждал, что тот придет часам к девяти и уедет несолоно хлебавши, но парень не вернулся к ночи. Может, утонул или его задрал дикий кабан? Нет, скорее всего, спит себе где-нибудь в поле.

Первый луч ударил по сетчатке, мысли о Барсе ушли. Но что это? Фигурка шла с востока, солнце явственно вычерчивало силуэт. Широкие плечи, узкая талия, всклокоченные волосы. Барс. Парень шел по полю напрямик, хотя всего в пятидесяти метрах пролегала дорога. Скорпион опять закурил. Он смотрел на фигуру, впервые за месяц, прервав ритуал встречи рассвета. Солнце не давало разглядеть детали, только силуэт, но ясно — он что-то несет за спиной. По очертаниям, похоже, что он закинул на плечи человека, вроде как разрубленного пополам. Убил лесника? Скорпион зевнул. Ну что ж, тогда он умрет, как только войдет в дом. Убийце не нужны проблемы с местными властями. Где угодно, но только не здесь.

Барс приближался, Скорпион увидел, он практически голый. Только когда-то белые трусы и кроссовки с носками, остальная одежда куда-то подевалась. И все-таки, что он несет? И вообще, чем интересно он занимался ночью. Когда парень подошел метров на пятьдесят, Скорпион обнаружил, он весь перемазан в иле. Даже белокурые волосы стали черными, не говоря уж о теле и лице. Барс открыл ворота, вошел во двор. Скорпион поднялся с кресла, чтобы открыть входную дверь. Его разбило серьезное любопытство. Пока Барса не скрыл высокий забор, Скорпион увидел, он несет за спиной что-то темное, по очертаниям действительно похожее на разрубленного человека.

Скорпион открыл дверь, впуская в тишину дома лай собаки. Кавказец гавкал на грязного парня, но тот не обращал внимания. Просто стоял и смотрел на входную дверь. Даже не на Скорпиона, а на проем и обстановку прихожей. Он запыхался, грудь вздымалась вверх-вниз, с близи стало видно насколько он исцарапан. Особенно досталось ногам — по стопам текла кровь.

— Ты не пришел к ужину, — сказал Скорпион.

— Я принес завтрак, — ответил Барс слабо.

Только теперь он скинул ношу с плеч. Оказалось, он нес свою футболку и джинсы. Брючины и пояс он завязал узлами, а из футболки получилось подобие мешка. Но и то и другое шевелилось! Словно Барс набил одежду крысами или насекомыми. Даже скорее второе, потому что Скорпион различал странный шум, легкое противное стрекотание, какое можно услышать, смяв пакет с чипсами.

— Что там такое? — спросил Скорпион.

Барс не сказал ничего. Он припал на правое колено и развязал ремень, скреплявший верх джинсов. На землю выпали десятки черных усатых раков, маленьких и не очень. Парень не выдержал и завалился на левый бок. Глаза смежились, он едва сумел удержать сознание.

— Хороший завтрак, — сказал Скорпион.

— Пошел в жопу, — прошептал Барс.

— У меня есть десять литров отменного разливного пива в холодильнике. Но сначала тебе надо помыться. Вон там летний душ. Вода в нем остыла за ночь, но думаю, тебя она только взбодрит.

— Я проторчал в холодной воде ночь, — все так же слабо отозвался Семен. — Мне бы горячую ванну…

— Нет. У нас еще есть дела. Я не хочу, чтобы ты заснул прямо сейчас. Вставай, я пойду найду ведро.

Скорпион приготовил раков тут же — во дворике. В небольшой беседке нашлась электрическая плита, когда слегка посвежевший Сеня вышел из душа, вода в эмалированной кастрюле уже закипала. Рядом в большом тазу барахтались раки, над ними возвышался Скорпион. Сеня едва доковылял до лавочки и уместил седалище с облегчением.