А Барс все пытался успокоиться. На этот раз нет сигареты — он оставил одежду и нож неподалеку. Зачем? Потому что решил — необходимо настоящее испытание. Сразиться с тем, кто заведомо сильнее, быстрее, ловчее. Если победишь, принесешь эту жертву, все будет проще. Дальше, проще. Откуда он знал это? Барс и сам не понимал. Просто в груди, там, между страхом и возбуждением, стучала твердая уверенность. Вот сейчас середина пути. Пик горы, на который надо взобраться. Подъем труден, труден и спуск, но перед вершиной стоит самая крутая преграда. Отвесная скала, а за ней откроется горизонт. Если взойти, придется еще спускаться к цели, но спускаться хоть и сложно, но быстрее.

Блондин чувствовал его взгляд. Как никогда чувствовал. Вот прямо здесь, если победит лев, Сеня встретиться с ним. Если победит Барс, с ним встретится лев. Секунды растянулись на минуты. Всего двадцать ударов сердца прошло с момента, когда лев сбросил парня с себя, но столько всего пронеслось в голове. Жизнь не пробежала, как показывают в Голливудских фильмах, зато обрывки воспоминаний полетели косяками, словно гуси по осени. И почему-то все больше вспоминалось оружие. Винтовка, пистолет, даже гарпун. Всевозможные ножи, топор — все это очень пригодилось бы сейчас. Будь у него в руках ружье, лев уже лежал бы на земле, истекая кровью. Но ружья нет.

Лев подошел на расстояние прыжка, время еще больше замедлилось. Он медленно присел, задние лапы изогнулись на сантиметр. От него не получится увернуться. Зверь явно быстрее человека. Даже спортивная подготовка не спасет Барса. В прыжке лев нанесет удар, и это будет означать конец. Раненый Сеня уже ничего не сможет противопоставить. Лев присел еще на пару сантиметров. Глупо, как же это глупо! Кто вообще сказал, что надо выходить против зверя без оружия? Он хочет стать убийцей, а не самоубийцей! Гривастая морда опустилась почти к земле. Какого черта! Убийца не охотник, его задача убить! Любыми путями! В любой ситуации! А не умереть так глупо! Передние лапы выдвинулись немного вперед, на задних заиграли мышцы, сейчас он прыгнет. И нет ничего зазорного в оружии! Нет ничего плохого в том, чтобы выйти против сильного с пистолетом! И против слабого тоже! Все, мышцы задних ног стали каменными и лев начал атаку. Оружие?! Где оружие? Блин, один посредине саванны, естественно здесь нет оружейного магазина! А даже если бы он стоял, в паре метрах, все равно времени нет! Лев прыгнул, стремительно распрямил задние лапы, полетел. Наверное стремительно, Сеня все ще смотрел замедленную съемку. Глаза работайте! Найдите хоть что-то! Хоть палку, мать ее, копалку, хоть камень! А лучше гранатомет! Камень! Маленький, не больше ладони, но есть камень…

Саванна потускнела. Все опять перестало иметь значение. Только большая туша мяса, летящая навстречу. Туша, что не знает, она уже мертвая…

Наверное лев все же убил бы Сеню. Пусть он успел присесть и схватить продолговатый камень, но что есть камень, по сравнению с ногтями и зубами? Но в последнюю секунду, когда лев уже подлетал к согнувшейся фигуре, он испугался. Зверь не понял что произошло, откуда у маленького слабого человека появились такие силы. Он перестал пахнуть страхом, потому что льва накрыло вонью. И всего на миг, лев струсил. Нанеси удар по спине и позвоночник сломался бы. Но он замешкался, позволил Барсу поднырнуть, поднять руку с камнем, что почему-то оказался достаточно острым, чтобы пропороть кожу на брюхе. А потом все сделала инерция. Шкура распоролась сама собой, Барс просто держал руку вверху и в той же замедленной съемке видел, как камень разрезает кожу, потом грудину, и наконец, живот. Удивительно, но рука даже не почувствовала напряжения, а на землю, расплескав кишки, упало мертвое тело. На секунду показалось, что перед мордой зверя появился человек в рогатом шлеме, но он исчез, заставляя усомниться в том, что вообще появлялся. И ритуальное "Кар-р" прозвучало с небес.

Барс пошел к одежде, взял нож и отпилил от ляжки льва приличный кусок. На ужин он сделал отличный шашлык.

Утреннее солнце опять готовилось к завтраку. Оно поднималось из-за горизонта, чтобы слизать с саванны остатки ночи и темноты. Так ребенок слизывает подтаявшее мороженное с рожка, не спеша, получая максимум наслаждения. Джип трясся, выплевывая клубы пыли колесами, охотник ехал к месту встречи. В душе он искренне надеялся, Барс не будет ждать его у кромки леса. Подъезжая к джунглям, он отметил, они стали более мрачные, менее живые. Один бог знает, сколько живых существ убил в джунглях Барс. Пока неясно, жив ли он сам, но лес стал мертвее — это точно. А потом в утренних сумерках охотник разглядел яркую точку костра. Джон понял — Барс выжил.

Приближаясь, он увидел его. Высокая белокурая фигура, оголенная по пояс, с длинным копьем. Когда до костра осталась сотня метров, зоркие глаза различили — к концу длинного шеста крепко-накрепко примотан охотничий нож. А остановившись рядом с кострищем, охотник разглядел, шест черен от крови. Наверное, не один литр пролился на древко. А может и не одно ведро.

Он вышел из машины, хлопнув дверью чуть сильнее, чем надо. Барс стоял к нему боком и курил. Он вроде даже и не заметил, что Джон приехал. Голубые глаза приклеились к рассвету, и лишь когда сетчатка не могла больше выдерживать напор света, он повернулся к охотнику. Черты его стали еще обыденней, когда-то красивое лицо почти излучало неприметность и, тем не менее, мускулистый торс смотрелся не таким уж и идеальным. Обычный человек, каких миллионы, но на самом деле, опаснейший представитель рода людского. А дальше будет еще хуже. Сравнявшись с человечеством, усреднившись в нем, он пойдет дальше и будет человеком все меньше и меньше.

— Ты охотился на льва? — не выдержал молчания охотник. По правому плечу Барса пробежали четыре затромбовавшихся шрама, явно следы когтей. Джон с легкостью определил, кто оставил эти следы — у него самого на теле есть подобные отметины.

— Нет. Я убил льва.

Джон кивнул.

— Ты еще будешь убивать в Африке?

— Возможно, но не в ближайшее время, — сказал Барс.

— Тогда мне тебя отвезти в аэропорт?

— Да, я думаю. А что ты говорил о других?

— Каких других? — сделал вид, что не понял Джон.

— Других, таких как Скорпион. Ты знаешь, где они сейчас?

— Только один. Но не советовал бы я тебе ехать к нему.

— Я не буду следовать твоему совету.

— Почему?

— Ты же ведь не хочешь мне добра, Джон. И ты сам говорил об этом. Так где он живет?

Глава 8

Прошли те времена, когда женщинам надо было прятать свою силу под хитростью. Мы всегда управляли мужчинами, используя самый весомый аргумент — наше тело — чтобы они делали то, что надо нам. Влияние королев и фавориток на "сильный пол" и "сильных мира сего" никак нельзя приуменьшить. Ради женщин затевались войны, даже церковь с обетами безбрачия подчинялась воле женщин. Невообразимое влечение к юбке всегда делало мужчину слабым, женщина всегда могла добиться от него всего, что она хочет, просто раздвинув ноги, или просто пообещав, что когда-нибудь раздвинет. Порой даже приз, в виде новых земель и подданных, или увеличения казны, не был так желанен, как дочка какого-нибудь соседнего феодала. А сегодня, в веке двадцать первом, все резко изменилось.