— Максим Семенович Барсов? — спросил майор густым басом.

— Да, — проворчал Максим, жалея, что не захватил очки — без них он не мог разглядеть написанного в удостоверении.

— Майор Сивов, уголовный розыск, отдел особо тяжких преступлений, — сказал майор, потом обернулся и представил остальных: — Капитан Косолапов, лейтенант Беспалов, отряд особого назначения.

— Чем обязан? — спросил Максим, проявляя первые признаки растерянности.

— Разрешите пройти, у нас к вам очень серьезный разговор относительно вашего сына.

— Что такое с Сенечкой? — выглянула из-за спины мужа Наталья, вытирая руки вафельным полотенцем.

— Разрешите нам пройти, — повторил майор.

— Скажите сначала… — начала мать, но ее перебили.

— Ваш сын подозревается в убийстве девятерых человек, — сказал капитан, выходя из-за Сивова. — И это не шуточки, гражданка. Если вы не отойдете, мы применим силу.

— Какие убийства? — спросил Максим, давая проход. Милиционеры прошли в квартиру, Беспалов закрыл дверь на замок.

— Да объясните вы толком! — пискнула Наталья.

— Разумеется, но немного погодя. Где комната вашего сына?

— Там, — сказал отец растерянно, но потом спохватился. — А у вас есть ордер?

— У нас есть ордер на арест вашего сына, на обыск вашей квартиры и на задержание вас, как подозреваемых, — сказал Косолапов. — Так что сядьте и не задавайте лишних вопросов.

Потом он отцепил рацию от тяжелого пояса, пробежался глазами по старой мебели в гостиной и, зажав кнопку на приборе, сказал:

— Первый, первый, я орел, как слышите?

— Орел, это первый. Слышу хорошо, — прошипела рация.

— Наблюдение установлено. Вы меня видите? — сказал Косолапов, подходя к окну.

— Так точно, капитан, можете мне рукой помахать, — отозвалась рация.

— Отставить разговорчики. Вести наблюдение тихо, проявлять максимальную осторожность. Отбой.

— Есть вести наблюдение, отбой, — сказала рация и, щелкнув, отключилась.

Из комнаты Сени послышался грохот, Максим привстал.

— Да объясните вы, что происходит? — сказал отец. — О чем вы говорите? Какие убийства?

— Успокойтесь, — сказал капитан. — Сейчас мы окончим обыск, и майор вам все растолкует.

— Нашли, — донесся из комнаты голос Беспалова.

Лейтенант вышел из дверного проема, держа винтовку с оптическим прицелом.

— Где была? — спросил Косолапов.

— В матрасе, — ответил Сивов, тоже выходя из детской. — И еще вот это.

В руках майора находилась пачка патронов и охотничий нож.

— А помельче? — спросил Косолапов.

— Наверное, пистолет он носит с собой, — ответил майор.

— Откуда это у вас? — спросил отец.

— Подбросили… — прошипела Наталья, и сразу перешла на крик. — Вы подбросили это! Мой Сеня не преступник и не имеет с этим никаких дел!

— Успокойтесь, Наталья Васильевна, — сказал лейтенант. — Мы ничего не подбрасывали. Ваш сын профессиональный убийца.

— Какой убийца?! — подскочила мать. — Ему всего двадцать два!

— Тихо! — рявкнул Косолапов. — Сынуля у вас убивает людей с девятнадцати лет! Причем за деньги. На его счету в сбербанке сейчас лежит пятьдесят тысяч долларов, нам его… Коль, объясни им.

— Присядьте, я покажу, — сказал Сивов.

Мать обессилено упала обратно на диван, отец прижал ее к себе. Наталья заплакала.

— Я понимаю, что ситуация более чем неприятная, — сказал Сивов, открывая дипломат. — Но вы должны понять, в этом нет вашей вины. Ваш сын сумасшедший. Это совершенно точно.

— Господи, да то вы говорите такое… — прошептал отец, продолжая гладить мать по голове. Та мелко тряслась, не обращая внимания на происходящее.

Майор достал из дипломата ноутбук, поставил на журнальный столик. Открыл, палец нажал на кнопку, экран загорелся. Папка с делом Сени Барсова так и осталась открытой с последнего включения, искать долго не пришлось. Сивов открыл вордовский файл, на экране появилось досье на Семена. Внизу шли какие-то даты, а так же всякие схемы. Одну Максим узнал — расписание игр команды сына.