— Пожалуйста, я слушаю, — весьма доброжелательно ответил колдун.

— Если ты настолько могущественен, почему не правишь миром? Или даже если не ты, то какой-нибудь другой колдун?

— А как ты сам думаешь?

— Нет, я же тебя спрашиваю.

— А я не отвечаю, а спрашиваю в обратку. Ну так почему? Почему в колдунов никто не верит? Почему, имея столько силы, мы обязаны соблюдать режим секретности, и даже больше, поддерживать легенду о том, что мы не существуем? Почему?

Андрей задумался. Но думал он недолго, ответ пришел почти сразу.

— Потому что есть сила покруче вас, — сказал Каткин.

— Правильно.

— И это инквизиция?

— Нет. То есть, не только она. Сами люди тоже сила, а мы не можем пойти против всех. Мы могущественны, да, но если все ополчатся против нас, мы потерпим поражение. Я даже больше скажу, самое страшное, что с нами может случиться, наш самый большой кошмар — если все люди начнут заниматься тем, что делаем мы. Если все станут вдруг управлять вероятностями.

— А это что возможно?

— Чтобы все сразу — нет. Но у многих может получиться. И если они вдруг начнут пытаться колдовать, наша реальность, скорее всего, этого не выдержит, и это станет очередным концом эпохи. В истории подобные прецеденты уже случались.

— А почему очередным?

— Ну, в истории Мира было много эпох.

— И какие же?

— Точно не знаю, — поморщился Михаэль. — Но самые могущественные колдуны могут путешествовать между эпохами.

— Это типа машины времени?

— И да, и нет. Но точнее объяснить слишком сложно. К тому же, я сам так не умею.

— Но почему, если все начнут колдовать, наступит конец света?

— Не света, а только эпохи. Потому что вероятностей на всех не хватит. Потому что удача не может прийти ко всем сразу одновременно. А если каждый будет тянуть вероятности к себе, везти перестанет всем. А при таком раскладе эпоха обречена. Наступает вероятностный дефицит, с людьми перестают случаться хорошие вещи. Именно этого якобы и боится инквизиция. Мир без удачи, означает мир без радости, мир без перспективы на будущее. Ты когда-нибудь задумывался, почему вообще кому-то везет, а кому-то нет? Это потому, что некоторые люди могут управлять вероятностями и создавать новые, а другие не могут. И хорошо, если они не осознают того, что делают.

— Получается, кому-то везет, потому что он отчасти колдун, а невезучий человек просто не может управлять удачей, так?

— Грубовато но, по сути, верно. Только ты забыл еще об одном факторе. Мало уметь управлять вероятностями, их надо еще где-то брать. А иначе просто управлять будет нечем. Ты же видел колдуна, который работал шофером у Абдулы. Без своих вероятностей он никто. Даже меньше чем никто. Колдун без вероятностей слабее простого человека.

— Ясно. Но ты так и не ответил мне про то, почему, допустим, ты не президент?

— Потому что если Великий Инквизитор узнает, что президент какой-либо державы колдун, ему не будет ничего проще прихлопнуть его.

— А этот инквизитор настолько силен? — заинтересовался Андрей.

— О, да. Даже на несколько миль вокруг он разрушает все вероятности. При нем я не смогу даже наколдовать, чтобы подброшенная монетка выпала нужной мне стороной.

— Да, круто, — присвистнул Каткин. — И они охотятся на колдунов?

— Конечно. Если тебя разоблачила инквизиция, считай, ты труп. Нужно быть воистину могучим, чтобы им противостоять. Но в данный момент даже архиколдун, у которого на службе находится Абдула, не может позволить себе не прятаться от нее.

— Они что, просто отключают твое везение и все?

— Хуже. Они превращают каждую твою попытку использовать вероятности в неудачу, и колдун становится слабее простого человека. А, как я тебе уже говорил, нет ничего печальней колдуна, лишившегося своих вероятностей.

Михаэль заказал еще пива, Андрей закурил. Все, что колдун рассказывал, не стало великой новостью. И колдовство, и инквизиция — о них Андрей уже слышал. Но впервые ему объяснили, как все действует. Остался всего один вопрос, возможно, самый главный.

— Михаэль, а как ты колдуешь? — спросил Каткин. — В смысле, какова техника самого процесса управления вероятностями?

Колдун посмотрел на него хитрыми темными глазами, и там на дне появились озорные искорки. Михаэль тоже закурил и ответил:

— Все очень просто. Все происходит так, как я хочу.

— И все? А как же все эти методики по изменению сознания? Всякие выхождения в иное состояния души, медитация, как быть с этим? Это что, все туфта?

— Может это и не туфта, но я этого делать не умею, — усмехнулся колдун. — Ни изменять сознание, ни входить в иное состояние души, ни медитировать. Я могу управлять вероятностями. Если у меня есть вероятность какого-нибудь события, и я знаю, что оно применимо к данной ситуации, я просто хочу, чтобы оно случилось, и оно случается. И на этом все.