— Да ты полон сюрпризов, участковый, — сказал колдун. — До этого я не знал ни одного случая, когда страж с кем-то заговаривал.

— Но это действительно так. Я вообще-то не спец по этому твоему Знанию, но уверен, это было что-то другое.

— Да, я тебе верю, — кивнул Михаэль. — Тогда понятно, почему он согласился сторожить нас целых двенадцать часов. Я, признаюсь, рассчитывал максимум на пять-шесть, дольше страж обычно не сторожит. Память у него странная, он может помнить что-то веками, но забывает, что обещал посторожить тебя через несколько часов. Но он сам знает свойства своей памяти, поэтому назначает срок в пять-шесть часов максимум.

Микроволновка дзынькнула и Михаэль вытащил оттуда мини-пиццу. Потом достал из холодильника две бутылки пива и одну дал Андрею. А тот уже впился зубами в пиццу и, несмотря на заверения Михаэля, она показалось ему очень вкусной.

— А как ты понял, что он будет нас охранять, если он с тобой не говорил? — с набитым ртом проговорил Андрей. — И ты, кстати, не ответил на мой предыдущий вопрос.

— Понял я Знанием. А понравился ты ему именно потому, что ты для него еще просто медвежонок, обещающий вырасти в настоящего охотника.

— А почему ему не понравился ты?

— А я уже не медвежонок, но я не тот тип охотника, который он приветствует. Он считает, что охотиться и убивать можно только ради пропитания, или для спасения жизни. Он не мог не признать, что я не жертва, но и на охотника в его понимании я не тяну. В общем, на охоту он меня никогда не приглашал и не пригласит.

— Ну да, ты же убийца, а ему это не нравится.

— Мои моральные качества не имеет право критиковать ни он, ни ты.

— Ладно, ладно, не кипятись. А если бы я ему не понравился, или если бы ты был один, он согласился бы тебя охранять?

— Не знаю, — пожал плечами Михаэль. — Когда я его призывал, на тебя не очень-то рассчитывал. А в прошлом я получал от него примерно столько отказов, сколько и согласий. Но двенадцать часов! Клянусь Темным, это настоящая удача. И что особенно приятно, к этой удаче я не имею никакого отношения.

— А ты мог бы повлиять на его решение своими вероятностями?

— Нет. Он гораздо более могущественный разрушитель вероятностей, чем вся инквизиция вместе взятая. Он сам у себя на уме.

— Да, он крутой, — кивнул Андрей. — Ты знаешь, когда он мне сказал, что когда-нибудь я смогу поохотиться с ним… это наполнило меня такой радостью, как будто в жизни появился какой-то смысл…

— Я бы на твоем месте так не радовался. Он ведь сказал: когда вырастишь. Это, конечно, можно трактовать по-разному, но что если он имел в виду именно размер?

— Нет, он не это имел в виду, я уверен.

— А нужна ли тебе эта охота? Ты хоть представляешь, на кого и как он охотится? Нет, это явно не самое приятное зрелище.

— Если ты пытаешься обгадить самый прекрасный и удивительный момент в моей жизни, можешь даже не стараться. У тебя все равно ничего не получится.

— Ну не получится, так не получится. На твоем месте я бы заострил внимание на другом моменте сегодняшнего вечера. Ты применил Знание. Это с тобой в первый раз?

— Ну, вообще-то нет, — замялся Андрей. — Помнишь, на крыше сегодня, я почему-то точно знал, что ты спрыгнешь. И еще в метро. Но это было не так, как с медведем. Вообще странно это все.

— Ну, по-настоящему ничего странного в этом нет. В Знании вообще нет ничего странного. Просто то, что ты так быстро этому учишься, слегка настораживает. Но, с другой стороны, инквизиторы тоже прекрасно пользуются Знанием, и я уже говорил, это единственное, что ты можешь освоить из колдовства. Объяснение во всем этом я вижу только одно. Находясь рядом со мной, ты постепенно пропитываешься вероятностями. Вообще, с колдуном, да и вообще с человеком, пропитанным вероятностями постоянно что-то случается. Вот с тобой и случилось.

— И что, теперь буду все знать, как ты?

— Вот это вряд ли, — поморщился колдун. — Скорее всего, Знание будет приходить к тебе волнами и не всегда в нужный момент. И здесь кроется опасность. Иногда неискушенный человек, может принять за Знание свое предположение и, доверившись ему, сделает какую-нибудь ошибку. А в нашей ситуации, ошибаться мы не можем. Так что прежде чем начнешь действовать, исходя из Знания, постарайся убедиться в его правоте.

— Договорились. Так, а что теперь?