— Понятно… — я задумалась над его словами. Оказывается, он на самом деле может много рассказать, и не только секретные данные. — Эмиллиан разрешил тебе начать тренировки?

— О да, но с одним громадным условием! — эльф злорадно ухмыльнулся. — Как будто он сам не знает, что все это бесполезно! Хотя, на первое время я на самом деле ничем не могу помочь.

— Почему? — интересуюсь.

— Вот, возьми, я захватил из твоей комнаты, — он положил рядом с моими ногами кусок металла. Я взяла его в руки, погладила неровные края. Он был похож на смятый лист бумаги, очень плотной и большой. Я чувствовала его тяжесть, холод и опасность. Сай говорил, что небесный металл обладает разумом, но я этого не чувствовала.

— Первое, что мы должны сделать, и увы, я тут тебе ничем, кроме бесполезных советов помочь не смогу, — ты должна добиться, чтобы этот кусок руды тебя послушался. Однажды ты это сделала уже, ты его создала, как считает Эмиллиан, значит, он настроен на тебя, ты сможешь снова почувствовать его частью своего тела. Как это происходит и у меня.

— Я не чувствую, — рассеяно сказала я, поднесла кусок ближе к глазам. Переливающиеся грани, как в кристалле, завораживали, игра света на сверкающих песчинках на поверхности притягивала глаз. Невозможно оторваться.

— Я попробую тебе рассказать, как это происходит. На самом деле небесный металл, это всего лишь кусок метеорита, но только не совсем обычного. Эта звезда прилетела издалека, и она очень инертна в магическом плане. Мой меч сделал дракон, выковал его, подарил металлу часть своей души и жизни, свои мысли. На самом деле простой кусок металла не может мыслить, ведь верно? Теорон это доказал: он может управлять металлом посредством магнитных полей, создаваемых его магией. Но то, что делаю я, отличается от простого манипулирования. Я составляю с клинком одно целое, он защищает меня, как разумные латы, но он и оружие, которое может так неожиданно пронзить врала из самого невероятного места. Я могу ударить ладонью, и я проткну врага насквозь, я могу толкнуть его плечом с тем же результатом, я могу пнуть его — и будет так же. Джайна — моя страховка от несчастных случаев, от стрелы в спину, от всего, что может приключиться. Когда мы упали с лестницы, он сделал мой скелет крепче, слепил каркас, и хотя на защиту от острых камней осталось меньше, зато я не переломал себе все кости, лишь малую часть. Могло быть и хуже.

— Это твоя коронная фраза, как и "Мне вредно думать"!

— Есть немного, — рассмеялся он. — Вот тот кусок железа у тебя в руках, сейчас это просто железо, пусть и необычного происхождения. Отдать его Ханне Суассон, и она сделает из него произведение искусства — совершенное оружие, но это будет все равно просто железо. Однажды ты уже подарила металлу свою мысль, потому он защитил тебя. Ты должна сделать это снова. Вот к чему сводиться наша первая тренировка — соединить этот бесполезный пока кусок и тебя в одно целое!

— Как это сделать?

— Я не знаю сам. Я не имею понятия, как можно подарить мысль металлу, но у тебя это получилось. Думаю, вместе мы разберемся. Что ты чувствовала тогда, о чем думала?

Я скривилась. Вспоминать этот момент мне было неприятно, в основном из-за боли, которая оказалась теперь для меня опасна. Я не умру от болевого шока, как метаморфозы, просто в этот момент произойдет разделение сознания с телом — я сама перестану существовать, моя память, все, что у меня теперь есть, — все это исчезнет, и появиться новое сознание. Так уж заведено, давно когда-то первая владелица этого тела обменяла смерть тела на смерть духа. Убить её физически невозможно, а вот духовно… перерождение — каждый раз с чистого листа, новая память, новое сознание, новая жизнь. В старой оболочке только…

— Я понимаю, не самый приятный момент, — согласился со мной Сай. — Но если мы хотим понять, придется вспомнить. Ты можешь не рассказывать мне, если не хочешь. Просто дай знать, когда поймешь, какая твоя мысль послужила сигналом, и мы попробуем сделать это снова, хорошо?

— Я поняла… Я думала о том, что… что если мы упадем на камни, ты умрешь… ты упадешь первым, но ты ведь смертен, а я уже переживала и более тяжелые травмы — тяжелее некуда. Я подумала, что если ты упадешь на меня, то тебе не так сильно достанется. Но те осколки камней… я поняла, что я сломаю себе множество костей, и даже если защищу тебя от обломков, то сама же тебя проткну. Я этого не хотела.

— Понятно. Спасибо. На самом деле, я благодарен тебя за свое спасение. Это все?

— Нет… в горле был жар — его кинжал, сердечник был из небесного металла, как я поняла. И тогда я вспомнила твои слова про защиту, я постаралась упрочнить себя, как могла. Я подумала, может Теорон прав, я могу меняться, просто не знаю, как… то спонтанное желание в библиотеке меня натолкнуло на это… Я приказала металлу с кинжала защитить меня и тебя.

— Приказала?

— Я желала этого очень сильно, так сильно, как тогда, когда ты меня разозлил, дразнил, что я маленькая… Я представила, как будто мои кости стали железными, они не сломаются и не проткнут тебя насквозь, и моя прочная кожа не пропустит осколки камней к тебе. Это… очень яркое воспоминание.

— Теорон предположил спонтанное превращение. Но выходит, оно все же было осознанное?

— Я представляла себе, что я делаю, но понимала лишь частично, насколько хватало моего знания. Моего видения. Можно сказать, что желание было спонтанным, все получилось случайно и очень быстро. Хотя защитить кожу я не успела, и некоторые камни все же прошли насквозь… Видимо, железа было мало, и мне пришлось создать его… из своего тела, как сделала бы Триана.

— Нет, — он покачал головой. — Метаморфоза может менять свое тело в границах живого, превратиться в камень они не могут. И сделать свою руку железной — тоже, только максимум — покрыть её роговыми наростами, как панцирем. Ничего, что не может быть у живого существа.