– Ну, почему дурацкая. Жизненная. И решаемая. Машина-то у вас какая?

– Трешка. Пять лет. Не битая. Но ржаветь уже, конечно, начинает. На спидометре честных шестьдесят пять тысяч. Вроде, все.

– И сколько вы за нее хотите?

– Ну, по слухам и советам тысяч пять за такую выглядит не нагло.

– Совсем даже не нагло. Если никаких дополнительных серьезных проблем нет, то даже и шесть не нагло будет. У вас телефон все тот же?

– Тот же.

– Ну и хорошо. Завтра-послезавтра вам от меня позвонят. Вы им все покажете и скажете. Они вам сами справедливую цену назначат, а уж что они сверх получат – не ваша забота, а их гонорар. Годится?

– Годится, - ответил ошеломленный неожиданной возможностью такого простого решения проблемы Игорь.

– Вот и хорошо. Хорошему человеку и помочь приятно. Ну, я побежал, а потом позвоню проверю, как оно там сработало.

Разбежались, и Игорь стал ждать обещанного звонка. Звонок произошел на следующий же вечер. Суровый мужской голос даже не спросил, а, скорее, проинформировал:

– Это вам Виктор велел посодействовать? Да? Тогда диктуйте адрес, и мы у вас завтра в восемь утра. И машину посмотрим и все остальное сделаем.

Не готовый к такому напору Игорь послушно продиктовал адрес. На следующее утро ровно в восемь раздался звонок в дверь. Жены и дочери уже дома не было, так что открыл Игорь. Открыл и остолбенел – на пороге стояли два здоровенных амбала, каждый в полтора Игоря. В общем, тип, который уже начинал становиться известным, причем, с самой плохой стороны. Оба были в одинаковых кожаных куртках, коротко пострижены, с битыми боксерскими носами и у каждого на шее болталась желтая – похоже, золотая – цепь в полпальца толщиной.

– Ну что, пошли тачку смотреть, - сказал кто-то из них без всяких там здорований и представлений.

– Пошли.

Втроем они спустились вниз к машине.

– Ключи! – протянул руку один.

Игорь выдал ключи. Больше на него никакого внимания не обращали, как будто его рядом и не было. Машину внимательно осмотрели, заглянули под днище, открыли капот, постучали своими кулачищами по крыльям, и совершили трехминутную поездку по двору. Загнали машину на место, вылезли, аккуратно закрыли двери, подошли к Игорю, протянули ключи и деловито проинформировали:

– Тачка нормальная. Ремонта не надо. Только косметику. Пустяки. На шесть двести тянет. Делаем так. Переписывать мы ее не будем. Пусть на вас записанной остается. А мы едем сейчас к нашему нотариусу – он в Люберцах, но часа за три-четыре обернемся. Вы оформляете доверенность, на кого мы скажем, и про тачку забываете. Там у нотариуса и рассчитаемся. Не волнуйтесь – никакого кидалова. Сам Виктор велел с вами как с родным обойтись. Шесть двести – это максимум. Самим только на вечер в баньке остается. Поехали.

Как-то слегка занервничавший и от быстротечности событий и от несколько неожиданного механизма обмена машины на деньги, предложенного парнями – он-то был настроен на более традиционную продажу с передачей всех прав новому хозяину – Игорь оставил себе лазейку для отступления:

– Конечно, конечно. Все звучит просто замечательно. Вот только прямо сейчас не могу: во-первых, у меня, все-таки, работа, на которую я просто так, не предупредив, на полдня опоздать не могу, а во-вторых, что еще более существенно, у жены на работе потенциальный покупатель прорезался, и она с ним должна сегодня разговаривать – я же не мог все предложения назад собрать до вашего появления – так что надо результата этого разговора дождаться. Давайте я вам вечером позвоню или, если вам удобнее, вы мне позвоните сегодня после десяти вечера, и тогда окончательно договоримся. Если никаких экстраординарных ситуаций, то завтра все и провернем. Я и на работе успею предупредить, что задержусь с утра. Годится?

– Ну, как хотите. Мы-то спешили, потому что поняли, что у вас горит. Но если терпит, то вечером перезвоним. Виктору сами скажите, что это вы заменжевались, а не мы.

– Конечно, конечно. А вам все равно большое спасибо!

И парни исчезли так же быстро, как и появились. На работе Игорь о своих делах не распространялся, зато вечером, не успела жена войти в квартиру, как он вывалил на нее весь ворох свежей информации. Ее реакция была незамедлительной и отчетливо негативной:

– Господи, ну до чего ты у меня убогий! Ты хоть понимаешь, во что ты ввязываешься? Какие-то, судя по твоему описанию, бандиты будут пользоваться машиной, официально записанной на тебя. Ты можешь себе представить, каких дел они могут натворить? А если из заберут, то к тебе следующему придут выяснять, что да как. Отбиться, может, и отобьешься, но грязи налипнет – век не отмоешься! Да и вообще, если это все так легально, то зачем к какому-то “своему” нотариусу ехать? Почему у любого в Москве не оформить? В общем, хорошо хоть, что до вечера отложил, а не помчался проблему закрывать. Так что дождись, пока позвонят, и вежливо откажись.

Игорь так и сделал, разъяснив прорезавшемуся ровно в десять голосу, что жена уже договорилась с мужиком на работе, и хоть оно и выходит рублей на двести дешевле, но ей отказываться теперь поздно, чтобы отношения с коллегой не портить. А им он искренне благодарен за заботе и оперативность, о чем Вите непременно расскажет.

– Дело ваше, - сказал голос и исчез.

Игорь нашел в книжке Витин телефон и сразу ему отзвонился. Подтвердил, что ребята появились мгновенно, разъяснил, что дело уже решилось, и от души поблагодарил.