Шрифт:
Голоса смолкли. Но они вернутся. «Где вы были в момент стрельбы? Вы должны были что-то услышать.»
Почему он заподозрил, что она не утонула?
Она ждала, когда позвонят в дверь Бена.
Как Мартину удалось узнать, что она жива?
Она потерла ладонью мокрое лицо. Кровь должна капать на воротник голубой рубашки.
В ее воспоминаниях Мартин продолжал кричать и смеяться. Он бежал в пене прибоя в Манхассете, и солнце отражалось на его руках и волосах.
Сейра сложила шорты и все остальное у дверей кухни. Голоса слышались теперь за домами. Окно в ванной Бена было приоткрыто, и шум мог проникнуть в дом.
Спит ли еще Бен? Он-то слышал, вероятно, только раскаты грома и шум дождя.
Сейра прислушалась к голосам. Луч фонаря на секунду осветил кухню. При его свете Сейра увидела багровые отпечатки пальцев на своем запястье.
Она ждала, когда же раздастся звонок в дверь Бена. Звонок так и не раздался.
Ступени шуршали под ее босыми ногами, пока она поднималась наверх к Бену. Ступени. Падение.
Но снизу не доносился шум прибоя. В переулке продолжали разговаривать, но в спальне Бена голоса были почти не слышны. Прислушиваясь к ним, Сейра сняла парик и начала расплетать косы. Распущенные волосы щекотали ее щеки и грудь. Она медленно отвернула простыню.
Она знала, как заползти в постель, не разбудив спящего в ней. Она вытянулась на краешке матраса. Бен продолжал дышать ровно и безмятежно. Закрыв глаза, она представила себе, как Мартин нашел ее — как же он все-таки ее нашел? Выслеживал ее, оказывался как раз там, где была она, но в решающий момент уходил, уходил, чтобы умереть наконец у нее на руках. «Я убью тебя и того, кто будет с тобой, тоже».
Она сжала кулаки — именно эти руки спустили предохранитель «Я никогда не обрету свободу, если не убью тебя».
— Я ненавидела его и пришла туда, чтобы его убить, — безмолвно шевельнулись ее губы.
Бен. Она прислушалась к его медленному, размеренному дыханию. Оно доносилось как бы из иного мира, в который она сможет войти, когда он проснется.
Вот и кончилось лето. Слезы потекли из глаз Сейры. Всего три года прошло с тех пор, когда они с Мартином не могли прожить друг без друга и минуты.
Осень. Мимо проехала машина, шелестя колесами по мокрому асфальту. Сейра вдруг успокоилась. Она сжала зубы, как зверек, получивший то, что он хотел, и теперь уже ничто не заставит его расстаться с этим.
42
Дождь стихал.
Еще до наступления утра на дороге остались только отдельные лужи, и от них тянулись следы колес от проезжавших машин.
Детали фасада больницы прорисовывались в свете наступающего дня. Сестра родильного отделения вошла в палату и протянула Элен Дельстром стакан холодной воды со льдом Она подняла шторы.
— Сегодня тетя заберет тебя домой, — сказала она. Пухлое бесстрастное лицо Элен отвернулось к окну.
В Монтрозе было пасмурно. Солнце временами прорывалось сквозь тучи. Сотрудница Монтрозской библиотеки Пам Фитцер стояла у служебного входа в здание, как и всегда в восемь часов по рабочим дням.
— Доброе утро, — сказала она. Он всегда отвечал ей «Доброе утро». Как и всегда на ней было черное хлопчатобумажное платье. Он смотрел на нее и ее высокие каблуки. Она была тощая и непривлекательная. Уже несколько недель она ходила в черном. Когда он набрался храбрости и спросил ее об этом, она ответила, что близкий ей человек утонул. Он включил свет в вестибюле.
Первые лучи солнца позолотили верхушки деревьев возле старого дома Хейзл Ченнинг.
— Завтрак в венецианском ресторане под мостом, где вода плещется у самых ног, — сказала Джорджия Пэриш, намазывая маслом еще один кусок для Хейзл.
— Гондольеры под самым окном ванной, — рассмеялась Хейзл.
— В душе не бывает горячей воды, — добавила Джорджия — Зато вы замерзаете под арию герцога из «Риголетто».
Уборщица открыла дверь в номере мотеля, вошла, закричала и бросилась вон.
В Небраске шел дождь. Вода капала с крыши Крейджи Корт Центра для престарелых. Стоки были забиты листьями, опавшими за ночь.
— Послушай, какой дождь, — обратилась Хло Грей к Лайле Рейни. — Растения хорошо уйдут под зиму. — Ее слепые глаза были обращены к окну.
— Вечно эти няньки убегают, не дослушав до конца, — ответила Лайла. — Ну ничего. Я тебе еще разок прочту письмо от твоего племянника… Может, сегодня придет еще одно.
Кресло в офисе Холидей Инн заскрипело под капитаном полиции.
— Самоубийство, — сказал он кому-то по телефону. — Некто Мартин Берни из Массачусетса. Крашеные волосы.
Управляющий был невесел. — Плохая реклама, — обратился управляющий к жене. — Особенно для местных постояльцев.
— Как насчет стрельбы на Тремонт-стрит? — спросил капитан. — Данные о пуле уже получены? Малый говорит, что какой-то бродяга стрелял в него в упор. Он вышел прогуляться, возвращался домой и обнаружил, что кто-то возится у задней двери, так? Ну, я думаю, что это вполне мог быть Мартин Берни. Приехал в машине, взятой напрокат. — Разговаривая по телеофону, капитан вертел в руках карандаш и поглядывал на жену управляющего. — Мы навели справки о Берни. Предполагается, что он утонул в Массачусетсе три недели назад. Парнишка говорит, что видел его с близкого расстояния, так что, когда его заштопают и он малость успокоится, покажите ему тело, ладно?