Я только мотнул головой, платформу изрядно телепало на ветру, и мне ни как не казалось что она стабильна с этим грузом. Мы чуть поднялись еще и потащились в сторону от города на небольшой высоте в метрах этак в пятидесяти.

— Эй матер что разве мы не в город летим?

— Чего ты там бормочешь не расслышу! — Впол оборота Говорок обратился ко мне. В это время и платформу понесло по пологой спирали понесло к земле.

Я торопливо переспросил:

— РАЗВЕ МЫ НЕ В ГОРОД ЛЕТИМ!!!

— Да нет чего ты, наш заказ в самом начале линии! — Замахал мне руками, маэстро-пилот — Платформа сразу же нырнула к земле.

С трудом выправив платформу и вернув на курс он проорал:

— Нам еще часок болтатся, не переживай на борту жратва есть щас перекусим. Посмотри там сверток в углу, да нет в правом!

Меня в очередной раз шваркнуло на вираже, наконец изловчившись поймал ногой сверток, затем уже руками поймал себя и втянул обратно на борт.

— Эй, парень ты, что там за бортом делаешь, мою жратву собрался сожрать! Займи как ни будь более удобное место. И давай мне мою долю, да нет весь сверток давай, твоя доля то что лишнее будет.

Он развернул сверток, платформа опять ухнула вниз, сверток по законам физики вверх и налип ему на морду. Кое как, разобравшись со свертком, а затем и с управлением, выровнял платформу в пяти метров над землей. Он преисполненный энтузиазма собрался опять взяться за кулинарную эквилибристику, но тут из передней полусферы вынырнула ветка и забила ему кашу из пайка прямо в глотку. Ему это не очень понравилось, он круто взял вврерх (так ему и надо жмоту).

— Слышь работничек, никак мне тут не удается брюхо набить, давай ты на мое место, а я пообедаю как раз.

— Да я не умею!

— Да брось парниша, это как два щупальца в хффургов помет макать. Не робей! Да давай же ты, наконец, сколько еще просить, высажу к хффургам.

Я полез к нему в кабину, втиснулся боком взял загогулину, этот отпустил. Я тут думаю только бы не ухнуть вниз, так сразу же почувствовал что ноги выше головы подлетают. Я лихорадочно уцепился за корягу, и давай её крутить, тянуть поворачивать никакого результата. Да давай же ты вверх подымайся!

Тут меня так прижало к дну кабины и мы потряслись вверх, как бы выровнялся, надоел этот экстрим! Платформа выровнялась, повернула и пошла по курсу.

— Ну что паренек освоился я вижу?

Поворачиваюсь, этот кретин сидит в щели между тюками вверх тормашками, и лихорадочно поедает содержимое свертка. Через несколько минут слышу над ухом его трубный голос:

— Ты тут эта парнишка, не серчай, начал ты нас бросать вверх вниз, ну я подумал, что сейчас мне конец будет, ну и решил съесть сколько успею. Ну как ты справился, ну и сообразил что живы будем, то грех не поесть по такому случаю, ну и еще поел. Так что извиняй, на тебя не хватило.

Ну, пес с тобой думаю. Зато рулю сам, точнее «пилотирую», во как! Всю жизнь мечтал так полетать. Пилот тут принялся учить, как ориентироваться:

— Вот смотри на индикатор, если белый то все нормально, если красный то надо налево, если синеет, значит направо. Обратно полетим, переключим на курс домой. Все просто. Там дома и в пункте назначения маячки включены, номер маячка мне при вылете сказали, не заблудимся!

Я более менее освоился и смог посмотреть вниз. Там проносились редкие рощицы, и протяженные гладкие поляны, изредка были видны скопления каких то решетчатых строений. А вот видимость прямо по курсу начала уменьшатся, начали завиваться белесые завитки над горизонтом. Ощутимо сильней стал дуть ветер, платформа стала раскачиваться, и переваливаться с борта на борт. Завитки слились в белую муть, которая надвигалась на нас с угрожающей быстротой. Пилот захрипел над моим ухом:

— Буреловы!!! Нас увидели бурю, подняли, твари!

Я не понял как так, бурю подняли? Отвернуть от этой мути не было шансов, я оглянулся на пилота, тот лихорадочно расшвыривал штанги и груз, затем залез в получившуюся щель, и затянул за собой тент. Вот подлец!!! А я!

Надо побыстрей проскочить эту муть, может пронесет. Я пригнулся к коряге управления, и стал подгонять мысленно платформу, быстрее, быстрее. Свист ветра в ушах перерос в рев, стекло в рамке ветрового ограждения с треском разбилось, что-то дернуло рамку и на меня посыпались куски чего то мягкого. Потом еще раз еще и еще. Через минуту мгла кончилась, и мы вылетели под ясное небо. Я привстал проверить курс. Коряга оказалась скользкой, я осмотрелся. В кабине было по колено слизи, и каких то обрубков, ветер свистал в лицо, сквозь разодранную раму ветровой защиты. В обрубках по характерному серо- тенистому цвету я признал куски щупалец буреловов.

— Ну парень ты даешь, вот это скорость, как на шилейле, тормози а то пункт назначения пропустим.

Внизу на гладкой снежной равнине, раскинулось буро-пятнистое рана стройплощадки.

— Нам сюда, давай побыстрей, а то буреловы свою бурю сюда пригонят!

На земле засуетились, забегали, из низких строений выбегали партии работников. Я заметил место, которое они старательно избегали, и начал приземление. Это оказалось еще проще, чем лететь, надо было платформе указать место, где она может отдохнуть и садится она сама.