— К чему ты клонишь, Майлер?

— Ещё немного промедления, и мы начнём испытывать серьёзнейшие проблемы. Весь марсианский проект под угрозой, и я считаю, что нужно воспользоваться советом Толмачева — отключить всё оборудование и выждать.

— Неразумно, — отрицательно качнул головой Мошер. — Остановив атмосферные процессоры и заморозив системы жизнеобеспечения, мы лишь ускорим свой конец. Наши клиенты слишком взыскательны, чтобы простить нам такие вольности. Если там по нашей вине погибнут не просто рабочие, а состоятельные люди, колонисты, то в дальнейшем всё полетит коту под хвост, даже в том случае, если временное отключение спасёт оборудование и остановит процесс распространения поломок. — Он щёлкнул портсигаром и добавил: — Анатолий давал технические советы исходя из доступного ему знания, но мы-то с тобой не можем питать иллюзий. Ты верно заметил — это не чьи-то там происки, не случайность, не брак комплектующих, в районе действительно завелась неизвестная нам дрянь. Нужно во всём разобраться и подрубить проблему под корень — это единственный способ спасти положение.

Майлер слушал его, неприязненно обдумывая каждое сказанное Дейвидом слово. Ему казалось, что вместо мыслей в голове ворочаются тяжёлые булыжники…

Вывод напрашивался уже давно, с того дня, как первый дистанционно управляемый робот вполз в покинутый купол спасателей. Там изнутри всё было залеплено какой-то серебристой дрянью. Надёжнейшая модель сервомеханизма, испытанная в сотнях нештатных ситуаций, проработала ещё двадцать секунд, а потом просто отказала…

Да, они с Мошером прекрасно понимали друг друга и говорили фактически об одном и том же. Фон Браун испытывал в эти минуты мучительное беспокойство, потому что понимал: на Марсе обнаружилось нечто выходящее из ряда вон. Пока всё удаётся держать в тайне, но что будет, когда история выплывет на свет? Он не являлся учёным и не мог радоваться появлению в его владениях чего-то загадочного. Майлера фон Брауна устраивал лишь тот Марс, к колонизации которого приступили его предки много веков назад: мёртвый, пустынный, напрочь лишённый самого намёка на жизнь, а потому — полностью предсказуемый.

Нас обяжут свернуть все работы, — в который уже раз подумал он, — колония мгновенно превратится в поприще для разного рода исследований, а мы останемся тут, на Земле, отброшенные назад в своих планах, и будем вести затяжную войну со страховыми компаниями…

— Майлер, кажется, мы оба созрели для принятия адекватных решений, — произнёс Мошер, угадав ход его мыслей. — Выход один: на известном пространстве должно быть уничтожено всё, желательно ядерным ударом с орбиты. И сделать это, по возможности, должны не мы — вот на что я намекал, говоря о гибкости. Зачем дразнить спящую собаку? Нужно повернуть дело таким образом, чтобы мы могли не убивать, а спасать людей на Марсе, тогда мы не потеряем ни одного клиента, избавившись при этом от так неожиданно возникших проблем.

Фон Браун внимательно слушал Мошера, то хмурясь, то немного светлея лицом, в зависимости от ассоциаций, к которым подталкивали его слова Дейвида, но последнее утверждение заставило его фыркнуть:

— Евросоюз никогда не станет бомбить Марс. Ты, верно, бредишь, Дейв.

— Ты не прав. — Мошер глубоко затянулся. — Вспомни семьдесят пятый год…

Фон Браун вздрогнул.

Действительно, прецедент существовал.

— Азиатская чума?

— Верно, — кивнул Мошер. — Руины двух городов до сих пор светятся по ночам, не находишь? — Он коснулся сенсора на клавиатуре терминала, вызвав на монитор карту интересующего его сектора колонии. — Смотри, вот удобный промышленный посёлок, расположенный на территории, принадлежащей концерну «Новая Азия». Сто пятьдесят километров до нашей злополучной зоны. Постоянное население — тридцать два человека, занятых на обслуживании введённого в строй год назад атмосферного процессора. Что, если там внезапно вспыхнет эпидемия? — Он посмотрел на фон Брауна. — Единственное эффективное средство борьбы с этой мутацией вируса — ядерный котёл, а Евросоюз ещё достаточно напуган двумя прошлыми вспышками болезни, против которой не нашли реального противоядия.

Майлер покосился на экран. Значит, ты созрел раньше меня, Дейв? Всё уже продумал заранее?

Они встретились взглядами.

— Мы не учёные, — произнёс Мошер, повторяя те мысли, которые минуту назад посещали фон Брауна, что лишний раз доказывало близость их взглядов на окружающий мир. — У нас есть конкретные интересы на Марсе, которые нужно защищать. По мне всё равно, кто угрожает делу — зарвавшийся конкурент или неизвестный вид инопланетной дряни, — честно сознался он. — Мы живём в жестоком мире, Майлер, где за всё надо платить. — Он открыл потайное отделение портсигара и, усмехнувшись, показал уложенные туда шарики янтарного цвета. — Я плачу за всё, даже за сон. По пятьдесят евро каждую ночь. И не собираюсь отказываться от своего образа жизни из-за того, что кожухи наших генераторов грызёт какая-то микроскопическая тварь. Препятствия нужно убирать с дороги, а эти азиаты — потенциальные свидетели наших неприятностей. Запустим им вирус, и дело можно считать закрытым. В Европе слишком свежи воспоминания о чуме восьмидесятых. Они разбомбят очаг эпидемии или вынудят к этому власти Китая, а вместе с заражённым посёлком сгорят и наши проблемы на сопредельной территории.

На минуту в кабинете повисла тишина.

— Нет, — подумав, наконец ответил фон Браун. — Долго и ненадёжно. Но основная идея принята. — Мысль Майлера, получив необходимый толчок, работала быстро. Он протянул руку, указав на маркер атмосферного процессора, расположенный рядом с посёлком, который имел в виду Мошер. — Думаю, что аварию атомного реактора организовать проще и быстрее. Смотри, — он прочертил воображаемую линию от станции переработки атмосферы, принадлежащей концерну «Новая Азия», к тому атмосферному процессору, который находился непосредственно в зоне заражения и был, по словам Анатолия, законсервирован ещё неделю назад. — Взрыв у новоазиатов накроет и наш процессор, — развил свою мысль фон Браун. — Произойдёт второй взрыв, который вычистит зону наших проблем. Мы же останемся вне подозрений, причём не пострадает ни один клиент корпорации — ближайший заселённый район удалён на четыреста километров, и мы приложим героические усилия, чтобы радиоактивное загрязнение, возникшее по вине концерна «Новая Азия», туда не проникло.

Мошер ответил не сразу. Некоторое время он размышлял, мысленно взвешивая все «за» и «против», поглядывая при этом на компьютерную карту, потом кивнул.

— Да, это надёжнее, — согласился он. — Остаётся один вопрос: кто станет исполнителем?

Фон Браун помрачнел.

— После недавних событий у нас не осталось достаточно надёжных профессионалов на Марсе, — вынужден был признать он. — Дело тонкое, тут нужен специалист высшего класса.

— У меня есть такой человек. — Мошер опять что-то прикинул в уме. — Через три дня с орбиты Земли уходит «Янус». Мы сможем удержать ситуацию ещё в течение месяца?

— Думаю, да.

— Тогда вопрос об исполнителе снят. Остаётся удержать происходящее под контролем и подготовиться к грядущим событиям. Надеюсь, мы переживём этот кризис. Бывало ведь и хуже, верно?

Фон Браун не ответил. Он опять смотрел в окно, за которым светился огнями город и бесновалась осенняя непогода.

— Одолжи мне одну из твоих пилюль, Дейв… — внезапно попросил он.