Берджесс приказал вахтенным покинуть верхнюю палубу. При такой качке кого-нибудь обязательно смоет, и его уже не подберешь. Адмиралу наконец удалось пробиться сквозь вызванные статическим электричество радиопомехи, и он отдал приказ уйти на безопасную глубину, однако Берджесс не мог подчиниться. Адмирал упомянул, что десантный корабль должен подобрать у Крита уцелевших, а раз так, то и подлодка никуда не уйдет.

Берджесс осматривал бушующее море в бинокль. При виде «Гепарда» он улыбнулся. На рубке русской субмарины остался только командир — точь-в-точь как на «Шайенне». Берджесс помахал рукой и удивленно отметил, что русский ответил тем же.

— Вот сукин сын! Такой же псих, как и я.

На рубку обрушилась огромная волна, и Берджесс пригнулся, а когда встал в полный рост, увидел вокруг подлодки гигантские водовороты. Внизу, словно башни средневекового города, торчали конусы вулканов, как будто само Средиземное море слало ему предсмертный привет.

— Командир, пост управления на связи.

Берджесс, держась одной рукой, второй прижал к уху гарнитуру.

— Слушаю.

— Сэр, тут очень странные показания сонара.

— Что ты несешь, Билли?

— Операторы говорят, что по приборам мы у самого дна. Оно поднимается, сэр.

Берджесс прекрасно расслышал первого помощника, но смысл слов дошел до него не сразу.

— Срочно сообщи «Гепарду» и «Иводзиме», чтобы скорее убирались отсюда.

— Простите, командир?

— Погружение на сто футов и дай самый полный ход. Лодка должна лететь, Билли — понимаешь, лететь! Дно всплывает к поверхности, а мы как раз у него на пути!

Берджесс бросился к люку, и огромная субмарина начала погружаться в штормовые волны. Единственный винт с изогнутыми, как ятаганы, лопастями, выбросил за кормой пенную струю и корпус на мгновение взмыл над водой. А уже через десять секунд «Шайенн» мчался наперегонки со смертью.

Безумная тряска стихла, ее сменила непривычная качка. До провала в верхней части купола оставалась сотня футов. Вода все лилась внутрь, и до бурлящей пены было уже рукой подать. Температура поднялась до шестидесяти пяти градусов, и Эверетт подумал, что если в ближайшее время они не утонут, то точно сварятся. Утонуть гораздо, гораздо приятней.

— Держитесь вместе! — прокричал он, понимая, что никто все равно уже не слышит. Даже если им удастся проскочить сквозь дыру в куполе, то давление на такой глубине раздавит их в мгновение ока. Впрочем, это лучше, чем свариться заживо.

— А я так надеялся умереть в полете! — Райан с Менденхоллом поддерживали друг друга, чтобы остаться на плаву.

— Ты что, рассчитывал выбраться из этой заварухи? — прокричал в ответ Карл.

Райан посмотрел на него с любопытством, выплевывая отдающую серой воду.

— Ну да, рассчитывал. Может, вам с Уиллом и не удастся, а я…

— Ну, спасибо, дружище, — вставил Менденхолл.

Внезапно откуда-то из-под воды стал пробиваться тусклый свет. Эверетт огляделся и нырнул, но откуда идет свет, так и не понял. До верхнего края купола оставалось восемь футов, и поток стал понемногу растаскивать группу в разные стороны. Вдруг Карл увидел Джека с Сарой. Коллинз не пытался плыть, как остальные, а просто покачивался на волнах, крепко сжимая в объятиях Сару. Карл протянул руку и подтащил товарища поближе.

— Джек! Джек…

Он осекся. Лицо Коллинза оставалось бесстрастным, он по-прежнему прижимал Сару к груди.

— Что с ней?

— Умерла, — ответил Джек, не выпуская ее из рук.

Эверетт без лишних слов подтянул обоих к себе; Менденхолл с Райаном тоже помогали им оставаться на плаву. Карл посмотрел на безмятежное лицо Сары Макинтайр и вдруг остро ощутил боль и горечь утраты. На какое-то мгновение неминуемая смерть показалась ему вопиющей несправедливостью.

Чудовищная энергия извержения вытолкнула наверх гору застывшей лавы, а вместе с ней и всю Атлантиду. Знаменитый Сент-Хеленс — ничто в сравнении с этим могучим подводным вулканом. Сейсмографы в лабораториях по всему миру сошли с ума и вычерчивали прямую линию на отметке 18,9.

Подземный взрыв был последним спазмом убийственной волны, впервые пущенной в дело много тысячелетий назад. Он встряхнул всю толщу воды, а люди, что барахтались на поверхности, увидели, как по внешним стенкам купола ползет пузырящаяся лава.