Шрифт:
Господи, если бы хоть раз ему удалось поймать этот голос…
Холодный, белый простор чистой бумаги привел его в чувство.
Криди еще подумал о Париже и о своей прекрасной, обреченной Виктории, затем закусил губу, охваченный идеей.
Вдруг он сможет сделать написанные там слова более или менее своими собственными? И черт побери, неужели он не сможет что-то улучшить? Он уже придумал, с какой фразы начнет.
Он выдернул лист бумаги из машинки, вложил новый и начал перепечатывать написанные каракулями слова со старых листков бумаги.
5. Улики
Существуют четыре варианта убийства: злонамеренное, извинительное, оправданное и похвальное.
– Амброз Бирс [12]Вскоре после ленча, к которому Ханна почти не притронулась, она вдруг почувствовала сильный голод. С ней теперь часто так бывало – то умирает от голода, то не в состоянии прикоснуться к еде. Вместо того чтобы сбегать и что-нибудь ей купить, Ричард настоял на том, чтобы они вместе пошли на рынок Аткинсона – единственное продуктовое заведение в городе и, соответственно, место, которое часто посещали Хемингуэи. Местный колорит для книги, так он объяснил свое желание Ханне.
12
Амброз Гвиннет Бирс (1842–1913) – американский писатель, журналист, автор юмористических и «ужасных» рассказов.
– Еще далеко до этого места? – спросила Ханна. – Надо было взять такси.
Не обращая внимания на ее протесты, Ричард наблюдал за Ханной, смотрел, во что он ее превратил. Женщины могут быть такими настырными. Но обрюхать одну – и она в полной от тебя зависимости. Ричард удовлетворенно и со злорадством смотрел на то, что сделал с ней его член…
И все же…
И все же…
Ричард дивился, что она все еще может идти так резво, до сих пор держится. Но Ханна всегдаэто умела. Все дело в ее крестьянских кельтских генах, во всяком случае, он так думал. Но все эти месяцы без таблеток… Что же, Ричард был удивлен, какой характер она проявила. Она обратилась к психиатру по его настоянию. В тот ранний период, когда она еще могла пить таблетки, она вечно жаловалась, ныла, и ее значительно легче было подчинить своей воле. Тут она забеременела, все лекарства пришлось отменить. Ее личность начала меняться, но Ричард предпочитал покорную Ханну.
Поэтому он настоял на том, чтобы она обратилась к другомудоктору, который согласился прописать Ханне лекарства во время беременности. Ханна отказалась эти лекарства принимать и осталась со своим первым доктором, который наложил запрет на все лекарства.
Теперь, когда она ничего не принимала, она стала более упрямой и своенравной.
Он изначально видел в Ханне свою собственную Кэтрин Баркли – аппетитную шотландку с подмоченной репутацией, годящуюся для койки, возможно, обреченную романтическую фигуру. Любовницу прямиком из «Прощай, оружие». Но в последнее время Ханна все больше напоминала Ричарду Гарри Моргана в женском обличье: всегда задран подбородок и кулаки наготове.
Было в Ханне что-то неукротимое, динамичный драйв, который все больше беспокоил Ричарда и понуждал заходить все дальше и дальше в попытках ее спровоцировать – найти такой момент, когда она будет полностью соответствовать его представлению о ней как квинтэссенции героинь Хемингуэя: артистичной, хрупкой, хорошенькой и покорной в постели.
Именно так он задумывал, когда женился на ней, но ее беременность все изменила.
Была еще одна мысль – желание вырастить писательницу.
Он видел в Ханне если не бесспорный талант, то, по крайней мере, энтузиазмхудожника, который верил, что находится на пороге большой работы. Почти как Папа в двадцатые годы в Городе Света.
Для Ричарда руководить Ханной, формировать из нее писательницу стало интересным экспериментом. Он некоторым образом стал ее надзирателем.
Чтобы стать писателем, недостаточно найти голос и рассказать историю. Также крайне важно соответствовать некоторым шаблонам и конструкциям, которые облегчат категоризацию и, соответственно, анализ для сообщества критиков.
Именно таким путем писателю следует найти свое место в Каноне – через молчаливое сотрудничество с эрудитами.
– Еще далеко, Ричард?
– Не очень, я думаю.
Пока она не снижала темпа.
– Ты вообще знаешь, где этот магазин?
– Имею представление, – ответил он.
– Эта история с Мэри, – сказала она, – весьма занимательна. Но похоже на правду.
– Ты согласна с моей теорией?
– Я отношусь скептически, но поддерживаю. Учитывая славу Папы и его трагический уход, обязательно должно было быть расследование.
Ричард кивнул. Он ожидал этого замечания, он в голове уже подготовил почву… знал, насколько сильно можно давить, учитывая скептицизм Ханны.
– Ты только оглянись вокруг, – сказал он. – Это все еще захолустье. Некоторые улицы даже не заасфальтированы. И во многих местах нет тротуаров. В Айдахо по закону проводится расследование, если есть подозрение в убийстве. Вскрытие производил патологоанатом округа Блейн, но он не поставил конкретного диагноза – самоубийство. Мэри уверяла, что Папа выстрелил себе в голову случайно, когда чистил винтовку, но патологоанатом сообщил прессе, что рядом с телом не было найдено никаких предметов, необходимых для чистки ружья. Разве вранье Мэри не должно было вызвать подозрения?