Неожиданно по кораблю разнесся бой колоколов громкого боя. Причем натренированное ухо бывшего сверхсрочника уловило, что вопят и на соседних кораблях, а не только на «Корейце».

«Свистать всех наверх сразу после побудки в гавани по всей эскадре? Опять что-то стряслось или снова надо в городе наводить порядок», — успел подумать Диких, ноги которого уже несли окончательно не проснувшегося и недоумытого хозяина вверх по трапам. Там он услышал последние новости и был приглашен на общее офицерское собрание, назначенное на вечер того же дня.

Сообщение о том, что японцам удалось заблокировать порт-артурские броненосцы, произвело на кораблях Владивостокского Отряда Крейсеров, который уже давно весь город втихомолку называл эскадрой, эффект разорвавшийся бомбы. Все флотские, от контр-адмиралов Руднева и командира порта Гаупта до последнего матроса, который охранял угольный склад, были едины в понимании простого факта. Пять броненосных крейсеров Владивостока остались один на один с одиннадцатью кораблями линии Того, шесть из которых, к тому же, были полноценными броненосцами. Из Артура их могли поддерживать только броненосный «Баян», если повезет, и четыре бронепалубных крейсера. В довершение букета неприятностей за день до закупоривания фарватера из Сингапура в Порт-Артур пришла телеграмма, в которой командующий отрядом Вирениус запрашивал Макарова, куда и каким маршрутом следовать вверенному ему отряду кораблей.

Болтаться в нейтральном Сингапуре до разблокирования фарватера «Ослябя» с «Авророй» и сопровождающий их «Смоленск» не могли. Корабли воюющих сторон могли находится в нейтральном порту не более суток. Идти в Артур они тоже не могли — «Ослябя» прожил бы на внешнем рейде не больше недели, пока его не достали бы японские миноносцы или даже броненосцы с предельной дистанции.

Оставался еще Владивосток, но Того тоже это прекрасно понимал! А при заблокированном Артуре сил для ловли одиночного броненосца у Того было достаточно. «Ослябя» или должен был болтаться в море неизвестно сколько до разблокирования фарватера, или пытаться пройти во Владивосток вокруг Японии.

После двух дней непрерывных телеграфных консультаций с Рудневым Макаров приказал Вирениусу идти во Владивосток в обход Японии. При этом Вирениус должен был в два раза затянуть переход, отбункероваться, и обязательно быть при этом замеченным у берегов Филиппин, и только потом идти на рандеву с ВОКом.

Макаров с Рудневым надеялись за это время отвлечь Того чехардой крейсерских выходов, как из Порт-Артура, так и из Владивостока. С учетом того, что для гарантированного уничтожения «Осляби» и «Авроры» они должны были быть перехваченными как минимум двумя броненосцами или асамоидами, шанс был.

Утром проведший ночь у телеграфного аппарата и зверски не выспавшийся Руднев прибыл в паровозное депо Владивостока. Тут Балк с парой свеженьких «мокрых прапоров», иначе, без сладкой морковки, заманить во флот нормальных опытных машинистов было нереально, насиловали пять паровозов и две дюжины вагонов и тендеров. Из этого собранного с бору по сосенке сброда они пытались соорудить:

— тяжелый бронепоезд «Илья Муромец», вооруженный парой 120-мм гаубиц Круппа и парой 120-мм пушек Канэ для борьбы с артиллерией противника, артподготовки при наступлении наших войск, и главное — «работы» по японским канонеркам;

— легкий бронепоезд непосредственной поддержки войск «Добрыня Никитич», вооруженный флотскими 87-мм со склада и тремя парами пулеметов;

— бронелетучку для разведки пути «Алеша Попович»: всего один паровоз и два вагона, но очень хорошо бронированные, с четырьмя пулеметами и одной башенкой со 87-миллиметровкой каждый; она должна была проводить разведку и часто попадать под обстрел;

— ремонтный поезд «Иван Кулибин» с талями и солидным запасом шпал и рельсов, с блиндированными вагонами для личного состава и так же защищенным паровозом и тендером.

Критически осмотрев массовую стройку, Руднев отозвал чумазого Балка в сторонку для серьезного и приватного разговора.

— Ты зачем начал параллельно сразу два с половиной бепо? Тебе что, время не дорого? Если японцы в Бицзыво высадятся, а они там высадятся, то Порт-Артур будет блокирован меньше, чем через месяц. А когда твои бронечерепахи на паровой тяге будут готовы?

— Федорович, ну кто же знал, что воспользовавшись твоим, блин, ноу-хау, япы заблокируют фарватер в Порт-Артуре? Ни ты, ни я на его блокаду вообще не рассчитывали. Вот я и готовился ударить в Манчжурии по ЖД сразу готовым бронедивизионом… А сейчас и сам локти кусаю. Готовы будут все через три недели. Ну, может быть, летучку и легкий закончили бы через неделю, но их без поддержки посылать в бой опасно.

— А если я тебя на неделю-полторы реквизирую по постоянному месту службы, это сильно замедлит ход работ?

— Ну, пару дней потеряем, может быть. А зачем я тебе на «Варяге»?

— Тебя, Вася, мосты взрывать учили?

— Было дело… Но на фига? Что, под Бицзыво есть мостик, который может замедлить развертывание японцев после высадки? Так туда и на «Варяге» сейчас не прорваться, а ты еще и вернуться собираешься, как я понял?

— А ты науку-то эту хитрую не позабыл, случаем, за давностью лет?