— Думаю, Бо хотел оставить вам что-нибудь, что помогло бы вам поехать учиться в Париж. В настоящий момент это не так уж и много, зато в будущем сулит неплохие перспективы.

Такие слова обычно говорятся тем, у кого мало денег.

— Как это понять?

Сет обвел рукой помещение.

— Все это потребовало больших затрат, — сказал он, только подтверждая ее опасения. — Это не окупилось бы в течение двух-трех лет. Но сейчас все изменилось. Я говорил вам, что весна была дождливой. И один фермер — он живет недалеко от Фредериксбурга — хочет оставить свое дело. Его землю затопило, и от этого страусы перестали нестись и есть. Они не выносят сырости.

— И вы покупаете его птиц.

— Да, — Сет кивнул. — У него есть пара отличных производителей, которых он соглашается нам продать. Породистые страусы — редкость на рынке и стоят дорого, но мы решили, что раз начнем дело благодаря этому на пару лет раньше, то все окупится.

Клэр прищурилась.

— А сколько стоит пара породистых производителей?

Сет назвал сумму, за которую можно было бы приобрести небольшую квартиру в Манхэттене. Клэр даже задохнулась.

— За двух птиц?

— Они за один сезон могут принести вдвое больше. И мы было скинулись для их покупки, когда внезапно скончался Бо.

— А я все задерживаю, не так ли?

— Вы здесь ни при чем. К тому же, если бы Бо завещал ранчо мне, ваши кузены — да и вы, возможно, — опротестовали бы завещание, и все снова бы приостановилось. Мы не только потеряли бы этих производителей, но и целый сезон. Некоторые из нас вложили в это все свои деньги, и им пришлось бы очень туго.

— Я понимаю. — К сожалению, то, что она понимала, ей не очень нравилось.

Сет продолжал:

— Продай вы сейчас ранчо, никто из нас не смог бы его купить. К тому же новые владельцы, возможно, не захотели бы участвовать в разведении страусов.

— Ситуация хуже некуда. — Клэр начала понимать, чем это им грозит.

— Верно.

— Но я не могу понять, почему бы мне не нанять кого-нибудь для работы на ранчо, а самой вернуться к своим делам.

— У вас хватит денег?

— Нет, но я могу договориться с остальными фермерами. — Клэр встала и прошлась по комнате. — Ну как-то ведь вы собирались выходить из положения?

Сет вздохнул и прикрыл глаза.

— Я не знаю, что думал на этот счет Бо. Скорее всего, он не ожидал скорой кончины.

Клэр остановилась в нескольких шагах от Сета.

— Он был болен?

— Да нет. Никогда не жаловался, на боли не обращал внимания. Просто ночью случился сердечный приступ и он не проснулся.

Взяв себя в руки, Клэр взглянула на Сета и спросила:

— А почему Техасский университет?

— На случай, если ваши кузены вздумали бы оспаривать у них ранчо. Им пришлось бы сражаться с целой группой опытных адвокатов. К тому же университет, возможно, согласился бы принять участие в товариществе, — он потер пальцами виски. — Но, надеюсь, до этого не дойдет.

— Знаете, мне думается, вы делаете из мухи слона.

— Вот уж нет, — его голос становился все серьезнее. — Ранчо «Беллингем» сейчас стоит недорого, но через пару лет...

— Пару лет?

— О'кей, о'кей, — Сет поднял руки. — Вот что я предлагаю. Сейчас я не могу купить «Беллингем», потому что нужно потратиться на производителей. Если вы останетесь здесь на год, мы выкупим потом у вас ранчо. Не знаю, сколько теперь стоит жизнь в Париже, но, думаю, этих денег вам будет достаточно.

Звучит очень заманчиво.

— А если я откажусь?

Сет помрачнел.

— Пока вы будете раздумывать, а у вас на это есть время — целых девять месяцев, — все застопорится. Пятеро из нас справятся, но, — он снова указал на обстановку конюшни, — придется строить новое помещение, и мы потеряем производителей. Все остановится, — он посмотрел на Клэр. — А двое вконец разорятся. Впрочем, все мы, возможно, разоримся.

— Прекратите! Вы хотите доказать, что все зависит от меня!

Сет встал и подошел к ней.

— Нет, не все.

Но Клэр не могла ему верить.

— Вы только что сказали, что, если я уеду отсюда, люди останутся без крыши над головой! — Она села на ящик и закрыла лицо руками.

Сет ничего не сказал, да это было и ни к чему. Самые разные мысли пронеслись беспорядочным вихрем в ее голове. Клэр чувствовала себя в ловушке.

— Я не хочу за это отвечать. Теперь я понимаю, почему Бо скрыл все от меня. Он знал, что я откажусь!