— Не совсем всего, конечно, — добавила брюнетка. — Первые годы после зарождения и упадок обычно не затрагиваются. Всё понятно? Еще вопросы?

— Нету.

— Ты сказал «во-первых». Значит, должно быть, как минимум «во-вторых».

— Не нервируй меня. Сказал же, что вопросов больше нет.

— Хорошо.

Шун, объевшись мышками, дремал на коленях у хозяйки, в разговоре участия не принимал, лишь вяло к нему прислушиваясь.

На следующем привале к Ральдерику подошла Эрлада и сказала, что ей нужна его кровь. Тот аж подавился обедом от подобного заявления. Кот тоже заинтересовался.

— Зачем? — настороженно поинтересовался юноша.

— Ты же сам хотел, чтоб тебе из «сердца» сделали оружие! Передумал что ли?

— И много надо? — с подозрением поинтересовался герцог, опасливо поглядывая на зажатый в руках девушки мужнин меч.

— Что ты, как маленький?! — волшебница проследила за его взглядом и взвесила клинок в руке. — Не много. Жить будешь.

— И всё-таки? Зачем это нужно?

— Всё просто, — снизошла до объяснений девушка. — Ты же не хочешь, чтоб кто-нибудь, кроме тебя, мог воспользоваться получившимся результатом? Так что нужно прикрепить «сердце» непосредственно к тебе, чтоб ни один враг, живой или мертвый, не мог зарубить тебя твоим же оружием. Для этого нужна твоя кровь. Не очень много. Тогда ни на кого, кроме тебя и твоих потомков, не будет распространяться возможность применять «сердце». Так что дай сюда руку!

— Ой-ой! — гендевец попытался отобрать конечность у занесшей над ней меч Эрлады. — Стой-стой! Ты куда ее сливать-то будешь? На землю?

— Ты прав, — согласилась та. — Пошли на месте тебя порежем.

Ральдерик, раздираемый любопытством и нежеланием подвергаться хирургическому вмешательству, последовал за волшебницей. Идти далеко не пришлось. Очень скоро они увидели круг из вбитых в землю колышков, в центре которого лежал шлем. Рядом сидела Филара и мелко резала неизвестную траву. Герцог заметил несколько амулетов, разложенных вокруг «сердца» по какой-то системе.

— Так, кровопускание подождет, — заявила брюнетка. — Посиди пока тут, не уходи никуда. Скоро понадобишься.

— Подойдет? — блондинка показала коллеге результат своих трудов.

— Еще мельче давай, — решила та.

— А что будет? — поинтересовался пришедший вместе с дворянином кот.

— И ты туда же? Сиди и молчи! Под ногами не мешайся, по кругу не бегай, вопросы не задавай. Тогда я разрешу тебе смотреть.

Шун обиженно сел на землю и обвил хвостом лапы. Гендевец устроился неподалеку и, подперев щеку кулаком, стал наблюдать за процессом. Немного подумав, зверь переместился к нему поближе.

— А что они делают? — шепотом поинтересовался он, когда девушки принялись ходить вокруг шлема и творить что-то непонятное.

— Не знаю, — флегматично отозвался вельможа, скосив глаз на лежавшую рядом с его рукой рыжую тушку с навостренными ушами.

Филара тем временем получала ценные указания по поводу того, что и как ей нужно делать.

— Так, вот теперь давай сюда руку, которую не жалко, — Эрлада подошла к аристократу.

— Если хочешь, я могу это сделать, — вызвалась Филара, заметив взгляд друга.

Сравнив меч в руках одной с ножом, которым блондинка резала травы, герцог однозначно проголосовал за второй вариант.

— Значит так, сейчас она тебя режет, а ты подходишь и обмазываешь своей кровью шлем, — распорядилась слегка задетая тем, что выбрали не ее, саварахская дворянка.

— Что, прямо раной? — нахмурился юноша. — Этот ржавый, грязный, неизвестно где валявшийся шлем? Ты издеваешься?

— Слушай, а нельзя кровь сразу с травой смешать, а уже получившуюся смесь распределить по сердцу какой-нибудь ложкой? — поинтересовалась светловолосая волшебница.

— Скучные вы, — фыркнула брюнетка. — Делайте, что хотите.

— А сработает? — уточнил Ральдерик, заворачивая рукав, чтоб не измазать одежду.

— Вполне.

— Хорошо. Тогда приступаю.

Филара полоснула ножом по раскрытой над миской с травами ладонью.

— Больно? — поинтересовался Шун, вскочив на герцогское колено, чтоб было лучше видно, как алая струйка стекает в зеленое месиво.

— Нет, не очень. Слушай, ты своей головой мне весь обзор закрыл!

Кот немного подвинулся.

— Сколько надо-то? — крикнула Эрладе вторая девушка, борясь с душевным порывом останавливать кровотечение.

— Лей, лей. Много не будет, — отозвалась та.

— Ну да, правильно, — буркнул гендевец. — Кровь-то не ее…

— А ты не жадничай. Для кого всё это делается, по-твоему?

— Долго не заживет, — с тоской вздохнул юноша, глядя на тянувшийся через полладони порез.

— И не ной! Мужик ты или кто?