— Завтра я еду в войска, — «обрадовал» уставшего от разговора Гудрона Ральдерик, когда они сидели в комнате с медвежьей шкурой возле камина.

— Зачем? — насторожился тот.

— Отцу донесли, что на границе с Велией и Увебом были замечены какие-то отряды. Поеду разбираться.

— Чьи отряды-то хоть?

— А мне все равно чьи, — буркнул герцог, раскачиваясь на стуле. — Кому бы они ни принадлежали, какое право они вообще имеют шастать вдоль наших границ?!

— Но ведь они в Заренгу-то не заходят? — осторожно поинтересовался иролец.

— Это они пока не заходят, — дворянин был мрачен и слегка раздражен. — Но кто знает, что будет дальше… Иначе зачем они там собираются? В любом случае, разобраться надо.

— Один поедешь?

— Да нет… Думаю, возьму с собой человек двести. На случай столкновений.

— Ты считаешь, этого будет достаточно? — с сомнением склонил голову на бок Гудрон, население родины которого в лучшие времена вряд ли дотягивало даже до такой численности.

— Посмотрим, — гендевец заложил руки за голову.

— Сейчас упадешь, — заметил кузнец, с опаской глядя на тоскливо балансировавший на задних ножках под другом стул.

— Нет, — тот с грохотом встал на все четыре опоры, — Двести человек должно хватить. Все-таки там неподалеку есть Варх, где у нас сосредоточены значительные силы. Так что в случае боев мы должны продержаться. Да и к тому же я ведь в первую очередь не воевать еду, а выяснять обстановку и намерения наших соседей. Для этого много народа не надо. Так… Для страховки… Вы здесь пока посидите. Я должен скоро вернуться…

— Это почему еще мы тут должны сидеть? — в дверях стояла Филара со спящим котенком в одной руке и большой банкой с изображающим смерть от нехватки воздуха демоном в другой. — Мы тоже едем. И это не обсуждается.

Девушка послала Гудрону взгляд из разряда «Только попробуй вякнуть, что это не так!».

— Да-да, — подтвердил тот. — Я как раз хотел сказать то же самое.

— Ну и что вы там будете делать? — устало закатил глаза Ральдерик. — Поверьте на слово, я вполне в состоянии справиться сам…

— О нет, — девушка открыла банку и безжалостно вытряхнула Крылышками на пол. — Без нас как раз-таки, ты пропадешь… Во сколько выезжаем-то?

— Днем, — фыркнул герцог, кажется, довольный таким поворотом событий и даже не собирающийся спорить о том, кто без кого на самом деле пропадет. — После обеда. Еще подготовиться надо. Да и спешить особо некуда…

— Вот и замечательно. Тогда я тоже пойду собираться. Всем спокойной ночи. Эй ты! Я все равно не верю, что ты умер. Мертвые не подглядывают. Вставай, и пошли. У нас еще куча дел…

Демон обиженно засопел и взмыл в воздух, быстро хлопая зелеными кожистыми крылышками.

— Между прочим, могла бы уж и пожалеть! — он сердито сложил руки на груди, потом немного подумал, и одна из них стала загипсована, как при переломе ключицы. — Что вообще за отношение ко мне?! Будто я — человек второго сорта!

— Ты не человек, — напомнил ему иролец.

— Ладно, уговорил, — легко сдался Бяк-Бяк, вздохнул и полетел следом за уже ушедшей «мамой».

Следующий день начался с того, что ирольца поставили перед фактом, что, если он собирается ехать, ему придется надеть доспехи.

— Но ты же сам сказал, что мы не воевать едем! — канючил он из-под тяжелого шлема.

— Кто знает, кто знает… — Ральдерик со стороны оценивал совокупность друга и работы оружейников Заренги.

— Мне неудобно!

— Привыкнешь.

— Я чувствую себя, как последний дурак!

— Смиришься.

— Послушай, я столько времени обходился без этого. Я не привык. Мне тяжело. Мне неудобно. И я не представляю…

— Хватит вести себя как маленький! — вспылил гендевец, за это утро уже успевший устать от подобных разговоров. — Взрослый мужик все-таки. Если я сказал, что надо, значит, надо! Зато, когда на тебя со всех сторон побегут враги с дикими криками и острыми мечами или увидишь тучу стрел, летящих в твоем направлении, ты будешь очень мне благодарен, что я тебя заставил надеть все это.

Гудрон тоскливо смолчал, понимая, что друг прав. Он мрачно походил туда-сюда, привыкая к латам, и посгибал руки в локтях. Вроде все было не так плохо, как он утверждал.