— Пожалуй, не стоит, — попытался отговорить ее иролец, но вадразка уже набрала полную грудь воздуха и начала петь.

Песня на совершенно не известном никому из присутствовавших языке была монотонной, заунывной и очень длинной. По мере исполнения, старушка, казалось, вошла в транс. Вынутая изо рта трубка небрежно лежала в раскрытой ладони. Глаза женщины, до этого почти полностью скрытые обвисшими веками, были широко распахнуты и даже немного выпучились. Этак минуте к восьмой пения незнакомые, но все же различимые слова превратились в еле слышное гнусавое бубнение, производившее впечатление полнейшего бреда. В кружившихся и принимавших причудливые очертания струях дыма бабушка представляла собой занимательное зрелище. К десятой минуте песни неблагодарные слушатели стали за нее беспокоиться, опасаясь, что с пожилой вадразкой случился приступ, и собираясь срочно звать на помощь. Однако до этого дело так и не дошло. Со стороны послышались приближающиеся шаги, и в круг света ступил сияющий жизнерадостностью Ю-Лдхат-И.

— Я принес вам чудесную весть! — возвестил он. — Мы освободили для вас один дом на путь, так что вы можете идти располагаться! Я покажу вам дорогу.

Потом он заметил продолжавшую «петь» соплеменницу.

— О! Бабушка Ро-Ли вернулась! — с этими словами он радостно хлопнул ушедшую в себя старушку по спине.

От неожиданности и силы удара та захрипела и чуть не упала с бревна. Кое-как удержав равновесие, она послала своему вождю полный злости и ненависти взгляд и попыталась припомнить, на каком месте песни ее так бесцеремонно прервали.

— Так когда ты вернулась, бабушка Ро-Ли? Почему сразу мне не сказала? — судя по всему, к великой удаче путников, продолжение саги им было не суждено услышать в этот раз. — Мы тебя все это время ждали…

— Недавно я вернулась, — недовольно отозвалась старуха, потирая ушибленную спину.

— Ну ла-а-а-адно, — обиженно вздохнул заботливый Ю-Лдхат-И, понимая, что большего от старой женщины он, по-видимому, не добьется. — Идемте, я вам дом на путь покажу, — обратился он к новым стражам своего племени.

— Девушка пойдет со мной, — сказала вдруг Ро-Ли, выпуская в атмосферу новую порцию дыма и глядя в пламя.

— О? — у вождя от удивления округлились глаза, и он заинтересованно глянул на не менее пораженную Филару. — О, ну да! Воля твоя.

— Не волнуйтесь, я о ней позабочусь, — добавила старуха, предвидя шквал возражений со стороны мужской части отряда. — Ей сейчас нужна помощь и поддержка, которую вы дать не сможете. Хотя бы потому, что будете почти круглосуточно заняты охраной каравана.

— Хорошо, — отозвался вдруг Ральдерик, решительно вставая на ноги. — Мы оставляем ее на ваше попечение.

Гудрон с Дунгафом обменялись удивленными взглядами. Филара, в обычных условиях высказавшая бы, что ее мнение забыли спросить, никак не отреагировала. Будто ей было совершенно все равно, где и с кем ей придется жить в ближайшее время.

— Подождите, — пробормотал вдруг иролец. — Ро-Ли… Ро-Ли… Это ведь вас отдали напавшим разбойникам?

— Ну, меня, — кивнула женщина.

В ее взгляде зажегся ехидный огонек.

— Если я правильно помню, Ю-Лдхат-И говорил, что разбойники требовали денег и женщин… — тоже задумался гном. — Ладно, с деньгами все понятно… Но вот…

— Вас интересует, почему они согласились взять меня и позволили вадразам уйти дальше? — с воодушевлением предположила старуха, подаваясь вперед и улыбаясь во весь рот.

Кузнец с гномом переглянулись. Ральдерик тоже повернулся к бабке: ему также было ужасно интересно, как такое вообще могло случиться.

— Ну-у-у… Да, — признался наконец иролец, смущаясь, что, возможно, обижает старую женщину.

К его удивлению, та не обиделась, а наоборот, довольно расхохоталась.

— Хорошо. Я покажу вам, — сказала она, успокаиваясь.

Бабушка нахохлилась, сосредоточилась, напряглась… И вдруг оказалось, что на месте в меру уродливой старухи сидит юная длинноволосая девушка в легкомысленном, несколько нескромном наряде с вышивками, кисточками и рюшечками. Огромные и глубокие, как озера (как бы избито и банально это ни звучало), очи доверчиво хлопали шелковистыми ресницами. Черные прямые волосы развевались на ветру. Тончайшая талия, светлая нежная кожа, стройные, едва прикрытые подолом ноги… В общем, не удивительно, что разбойники согласились ее взять. Девица кокетливо подмигнула совершенно обалдевшим и неготовым к такому повороту событий зрителям (впрочем, появление Филары в свое время произвело на них не менее сильное впечатление и выработало своего рода иммунитет к подобным вещам). Через секунду красавица вновь сменилась старушкой, чуть ли не рыдавшей от смеха.

— Да-да… Примерно такой я была много лет назад, — поведала Ро-Ли, довольно ежась на своем бревне. — Пришлось несколько доработать образ, конечно. Что-то добавить, что-то убрать, что-то просто заменить… Но в целом я в свое время была ничего, вы не находите? — женщина снова кокетливо подмигнула, только в этот раз произвела этим совершенно противоположное впечатление.

Фургончик, который выделили друзьям, был небольшим, но вполне уютным.

— Кто эта женщина? — спросил Гудрон у Дунгафа, когда они размещали свои вещи внутри.