— Благодарю вас, майор. Генри, найдите передатчик в вагоне с припасами. Он должен быть среди той амуниции, что прикрыта брезентом. Принесите его в салон. — Потом он обратился к Банлону: — Полагаю, единственное утешение состоит в том, что теперь мы можем развить большую скорость?

Машинист угрюмо ответил:

— Мы сможем развить большую скорость, но ночью мне и… — Банлон указал на солдата, который выполнял обязанности кочегара, — Рафферти нужно будет выспаться, следовательно, поезд будет стоять. Единственным человеком, который мог меня заменить, был Девлин.

— О, я совсем забыл… Как насчет надежности сцепки остальных вагонов, Банлон?

Машинист потер морщинистое лицо и неуверенно вздохнул:

— Никогда раньше ни о чем подобном не слышал, но если это случилось, значит, может случиться все, что угодно, полковник. Хотя, с другой стороны, груз немного уменьшился, и как только мы переберемся через этот чертов перевал, дело пойдет легче. Ноя сейчас же пройду по всему составу и посмотрю, не сгнило ли дерево где-нибудь еще.

— Благодарю, Банлон. — В этот момент Клермонт увидел, что Генри направляется к ним с видом человека, которого уже ничто на свете не может поразить. — Как моя просьба, Генри?

— Нет.

Клермонт слегка опешил.

— Что значит ваше «нет»?

— Телеграф исчез. Его нет.

— Что?! Вы хорошо искали?

— Не хочу показаться нахалом, сэр, но вы можете посмотреть сами.

Клермонт повернулся к людям, все еще стоящим вокруг.

— Ну-ка, всем обыскивать вагоны!

— Хочу обратить ваше внимание, полковник, на два обстоятельства, — сказал Дикин и принялся выпрямлять пальцы. — Во-первых, единственный человек, которому вы можете приказывать, это Рафферти. А во-вторых, я думаю, что искать бесполезно.

Полковник заметным усилием воли подавил вспышку гнева, готовую вот-вот вырваться наружу. А Дикин продолжал:

— Когда сегодня грузили дрова в тендер, я видел, как кто-то вынес из вагона с боеприпасами кожаный чемоданчик, очень похожий на телеграфный аппарат, и направился с ним в конец состава. Как раз шел снеговой заряд, поэтому я не разобрал, кто это был.

— Вот как? — Полковник смерил Дикина недоверчивым взглядом. — Странно. Предположим, это был Фергюсон. С какой стати он проделывал такие штуки? А вы мастер ставить всех в затруднительное положение, Дикин. И почему-то мне очень знакомо ваше лицо. Вы служили в армии?

— Никогда.

— Может быть, вы были в армии Конфедератов?

— Я устал повторять, полковник, что не люблю насилия, — ответил Дикин безразличным тоном и пошел вдоль эшелона.

Генри проследил за ним мрачным взглядом, потом повернулся к О'Брейну и заметил:

— У меня такое же чувство. Мне все больше кажется, что я его видел где-то раньше.

— Кто же он на самом деле?

— Не могу вспомнить ни где я с ним встречался, ни как было его имя. Очень жаль, сэр.

После полудня опять повалил снег. Поезд пыхтел в извилистом каньоне, преодолевая его со скоростью, которая показывала, что подъем еще не кончился. В салоне все пассажиры, кроме отца Пибоди, готовились к обеду. Подавленное настроение не рассеялось. Клермонт сказал стюарту:

— Просите преподобного к столу.

Когда Генри вышел, полковник обратился к губернатору.

— Совершенно нет аппетита. Все думаешь, думаешь об одном… Какое ужасное путешествие! Оукленд и Ньювелл пропали без вести. Может быть, их уже нет в живых. Может, они убиты, а шериф не имеет ни малейшего представления, кто… Боже, убийца, возможно, находится среди нас!

— Десять к одному, полковник, что он остался в той пропасти, — коротко сказал Пирс.

Губернатор покачал головой.

— Откуда вы знаете? Кто вообще может знать, что в действительности произошло и что еще может произойти?

— Я лично не знаю, — быстро сказал шериф, — но, судя по физиономии Генри, что-то опять произошло.

У стюарда, который появился в этот момент в салоне, был весьма затравленный вид. Он хрипло произнес:

— Я не могу его найти, сэр… То есть, преподобного.

Губернатор и Клермонт переглянулись. Лицо Дикина на мгновение окаменело, в глазах промелькнуло холодное и мрачное пламя. Затем он откинулся на спинку стула и небрежно произнес:

— Я разговаривал с ним пятнадцать минут назад. Наверняка он где-нибудь поблизости.

— Я видел, как вы разговаривали, — угрюмо буркнул Пирс. — Интересно, о чем?

— Он все время пытается спасти мою душу.

— Хватит разговоров. — Несмотря на приказной тон, голос полковника звучал спокойно. — Необходимо обыскать состав.

— Если даже мы не найдем его в поезде, — проговорил О'Брейн, — можно будет вернуться назад, чтобы разыскать его на линии.

— Хорошая идея. Генри, передайте Банлону, чтобы он остановил локомотив.