— Я не буду спешить, Влад, — медленно начал Второй, — с принятием особо важных решений, если не буду видеть в этом необходимости.

Отлично, этого я и ждал от тебя.

— Проф, а где Дуняша? — поинтересовался я.

— Я, Евдокия эл Тори, маг Смерти, своей кровью, жизнью и честью клянусь быть верной в жизни и смерти учителю, и основателю школы Владу эр Джокер. Клянусь, выполнять все его указания не сомневаясь в них ни словом, ни делом, ни помыслом. И принимаю имя Евдокия эр Джокер.

— Дунька, — начал я, — зайди ко мне в каморку.

— Зачем? — опасливо поинтересовалась сестренка.

— Узнаешь, — улыбнулся я и расстегнул портупею.

— Не надо! — взвизгнула сестренка. — Ты ведь был не против!

— Не против запускания тумана в мозги своему старшему брату? — спросил я. — Леди, я прошу Вас пройти ко мне в апартаменты самой. А то будет хуже. Бегом!

— Влад, пороть взрослых девушек — это извращение, — укоризненно сказала Арна.

Из ванной комнаты доносились всхлипы Дуняши, которая отмачивала свой задик в бассейне, заполненном водой и пеной от восстанавливающего цвет кожи геля для душа Рады.

— Это не извращение, а воспитание, — поправил ее я. — Дуняша, — крикнул я, — хватит давить мне на жалость. Я что не заметил, как ты стянула из моей напоясной сумки флакон с эликсиром жизни? Быстро выходи из ванны и марш в постель.

— Я следующая иду в ванну, — поставила меня в известность Арна.

Я только вздохнул.

Я проснулся. Так, что меня разбудило? Кто разбудил? Запах знакомый. Понятно, я же знаю, кто стоит за дверью. Я расслабился.

Гибкое обнаженное тело скользнуло под легкое одеяло и прижалось ко мне.

— Арна, что ты делаешь? — спросил я волчицу.

— А ты не понимаешь? — слегка улыбнулась она и закрыла мой рот своими губами.

М-да и что мне делать? Я сжал волчицу в своих объятиях. Стоп. Она закаменела. Я убрал руки, и тело Арны опять расслабилось. Губы у волчицы нежные и мягкие. Да и все остальное великолепно. Но я так не могу. Не могу, когда женщина ломает себя, заставляет себя прижиматься ко мне своим роскошным телом.

— Хватит, — прошептал я и положил Арну на спину. — Ты ведь не хочешь. Не надо мучить себя.

— Но ты ведь не против?! — Арна провела рукой по моему животу.

— Нет, — согласился я. — Какой дурак может отказаться от такой девушки? Я только за, а вот ты против и делаешь то, что совсем не хочешь делать.

— Мне это нужно, — вздохнула Арна. — Я не хочу быть ущербной всю свою оставшуюся жизнь. Если я не смогу заняться любовью с тобой, то я не смогу сделать этого ни с кем. Влад, мне это нужно. Помоги мне стать прежней. Я охотница и не должна ничего бояться. Я не хочу тебя бояться.

Вот ситуация, блин! Роскошная девушка просит, чтобы я ее изнасиловал. Блин! Ничем иным — это быть не может. А если я откажусь — это будет лучше? Вот это засада. Вот это попадос.

— Котяра, помоги же мне!

Арна опять прижалась ко мне. Ладно, хватит мяться. И так у нее уже подрагивают губы. Не хватало, чтобы волчица тут еще и разревелась. Арне и так плохо, а я еще и добиваю свою подругу.

— Хорошо, — прошептал я. — Только делать это будем на моих условиях. Ложись на спину и расслабься. Я все сделаю сам. Жаль, что у меня нет мороженного.

Арна прыснула и выполнила мое условие. Уже лучше. Я поставил полог молчания, раньше Арна была крикуньей, а будить Дуняшу мне совершенно не хочется. Я начал ласкать тело волчицы. Нежнее, кретин, нежнее. Губы подключить к этому делу. Вот так. Арна, пока ты меня не захочешь, ничего не будет. А вот как этого добиться — вопрос другой. А если попробовать это? М-да. Никакого эффекта. Раньше она буквально вскипала от таких ласк. Достаточно было нескольких касаний, чтобы тело волчицы выгнуло дугой. Что делать?

— Влад, действуй наконец-то, — напряженно прошептала Арна.

Твою тещу. Зря я вообще согласился на это. Нужно было отказаться сразу, а теперь поздно. Или не поздно?

— Влад, — прошипела волчица и вонзила свои ноготки мне в плечи.

Поздно. Еще не хватало, чтобы она пришла в ярость. Она думает, что я над ней издеваюсь. Вот это я попал. Я навис над Арной и начал осторожно и медленно соединяться с ней. Сжатые губы девчонки, напряженное тело, расширенные глаза, которые смотрели сквозь меня.