Нужно постараться и не отдать его отцу. А то превратит его в то чудовище, которым он был в мое время.

– О чем спор господа, - спросил я, за время польской компании я отвык общаться по-французски, нравы в суворовской армии были проще.

– Простите ваше высочество, я забылся, - попытался извиниться Аракчеев.

– Ничего, я уже проснулся, - успокоил я своего друга.. вот ведь и в правду Алексей стал моим другом, и улыбнулся своей мысли, почувствовав как щекотят мои усы. Они были не такими шикарными как у Исаева, но и возраст у нас разный. Растительность на морде я решил отрастить из-за чрезмерной утонченности моего лица. Несмотря на то что в обществе меня считали чуть ли не ангелом, в том числе и за красоты физиономии, эта утонченность, переходящая в женственность меня раздражала, и мне хотелось выглядеть более мужественно. Если быть честным с самим собой, то мне это не сильно удавалось, даже со своими усиками, я выглядел, как выразилась Наталья Александровна, жена князя Репнина, очень премило.

– Так о чем спор?

Аракчеев как то сразу сник и попытался отвести взгляд, прикрывшись тем, что поплотнее закутался в шубу. Исаев же, прямо с казацкой простотой, перенял же, ответил.

– Господин капитан утверждает, будто царица наша Екатерина Алексеевна, желает оставить страну на вас, ваше высочество, минуя царевича, вашего отца.

– И что же, Иван Иванович, вы не верите моему офицеру?

– что вы, право слово, нет конечно. Эти слухи дошли и до наших краев и не верить им у меня нет ни малейшего повода, меня смущает другое, - Исаев замолчал, задумавшись.

– И что же?
– поинтересовался я.

– Алексей Андреевич утверждает, что вы противитесь этому, несмотря на то, императрис уже смогла убедить своих сторонников.

– Не стоит так обольщаться. екатерине удалось уговорить только своих ближних, Зубова, Остермана и Салтыкова. Но граф Остерман не имеет реального влияния при дворе, а князь Безбородко не поддерживает эту идею, он вообще играет на две стороны, я очень часто видел его у своего батюшки в Гатчине. Румянцевы, Голицины и Воронцовы поддержат того кто в тот момент будет сильнее. Граф Панин так же против, скорее поддержит Безбородко. Надежда только на Зубова.

– О как. все расклады как по писанному. Но все-таки ваше величество спор наш шел о вашем несогласии принять корону от вашей бабушки.

– Все верно, mon ami, все верно. Признаюсь, это действительно было так, и я объясню почему, но только после того как нам растопят печку.

Через двадцать минут температура в карете поднялась градусов на пятнадцать и можно было скинуть шубу. Руки обжигала высокая чашка с чаем, скрипела полозьями о снег карета, за окном открывался прекрасный пейзаж, так и хочется воскликнуть пушкинское мороз и солнце. Небо с редкими облачками было предельно прозрачным и насыщенно голыбым. Деревья, многие из которых еще не скинули листьев, были укрыты снегом, сразу видно, до России конца восемнадцатого века глобальное потепление не дошло. Все-таки начало ноября, а уже лежит снег.

– Так вот mes chers amis, я продолжу. Когда я услышал, что моя бабушка и наша императрис желает посадить меня на трон, моя душа была в смятении. Я же вижу, что происходит при дворе, все эти интриги, вся эта грязь, желание присосаться к казенным средствам. Тьфу, противно, мне было очень противно и неприятно находиться в придворном обществе. Но, как член монаршей семьи, я понимаю свои обязанности, и не могу по своему хотению покинуть дворец. Единственной моей отдушиной была Гатчина. Военный парады, построения, стрельбы. Мне всегда представлялось как я во главе великого войска повергаю своих врагов. Извините я отвлекся.

Я не хотел расстраивать моего батюшку, согласием с императрис по этому вопросу. Вы же знаете как они ненавидят друг друга. Но к этому желанию примешивался еще и страх. Естесственный страх детей перед родителем, когда ты нашкодил. Вот вобщем та причина, почему я отказывался от трона.

– Ваше высочество, вы говорите в прошедшем времени, - включился в разговор Аракчеев. Видимо интерес переборол то смущение, которое было вызвано оглашением темы их с Исаевым разговора.

– Да, в прошедшем. Друзья мои, вы первые об этом узнаете. Я решил принять предложение Екатерины Алексеевны, и буду просить как можно скорее составить и огласить манифест о назначении меня приемником.

– Черт подери, вот это фортель. За это надо выпить!
– воскликнул Исаев, общение с казаками не проходит бесследно.

– Что Леша, удивлен?
– спросил я у Аракчеева, который потрясенно смотрел на меня.

– Но я же сам слышал как вы говорили своему отцу, что признаете его своим будущим императором.

– Все верно. Но знаешь Лешенька, многое изменилось. Ты не заметил как отличается настоящая война, от тех... игрушек в которые играет мой батюшка.

– Да это верно, ваше высочество.

– Так вот он и страной будет управлять как своими солдатиками. А так нельзя. Страна у нас большая, до западных границ нам ехать только месяц до столицы. А сколько у нас земель на востоке. А сколько народов живет, и ко всем нужен свой подход. Это не солдатики, это люди. Мой отец живет грезами о Пруссии, но извините меня Пруссия это меньше новгородской губернии, и там живут только прусы, а у нас и малоросы, и белорусы, и татары казанские и крымские и калмыки и поморы и чухонцы, да всех и не упомнишь. Последнее время я много думал над этим вопросом. И знаете я полностью согласен с нашей императрис, мой отец не справиться с управлением такой страны. Его скинут дворяне, они больше всех не привыкли, чтобы всех чесали под одну гребенку.