Гранаты и ящик с запалами благополучно выгрузили к Кириллу в сарай, наскоро распрощались, и Захар с Профессором укатили. Было уже темно.

Окна в доме не светились.

— Инга! — позвал Кирилл, открыв дверь. — Инга? Ты здесь?

Ответом ему послужила тишина. «Опять надо за ней к родителям ехать… Сейчас снова пилить начнут… Может быть, не торопиться? Припрятать оружие, пока время есть? И Инге об этом вообще говорить не обязательно»…

Денисов и Профессор отправились обратно в город далеко не сразу. Захар заехал к родителям. Там они поужинали, поговорили о том, о сем, но на предложение остаться ночевать, сын ответил отказом. Он сослался на то, что его другу нужно обязательно сегодня быть дома — пусть даже очень поздно вечером.

Когда напарники возвращались обратно, трасса уже почти опустела. Шли, периодически, тяжело нагруженные фуры, да междугородние автобусы, направлявшиеся в Москву или Питер. Гаишников, разумеется, у перекрестка уже не было.

— Отлично, — сказал Захар, — свернул направо — к водозабору, и затем сделав еще один поворот, полностью скрыл свою машину со стороны дороги.

Он открыл багажник, достал ножовку по металлу, попросил Профессора посидеть в машине, и ушел.

Вернулся он не скоро, но очень довольный, хотя и сильно уставший. За собой он приволок два дорожных знака.

— Вот пусть теперь побегают, — зло прокомментировал он происходящее весело улыбающемуся Профессору. — Нет знака — нет нарушения! А со знаками сейчас напряженка. Трудно будет новые достать кое-кому.

— Куда ты их? — спросил Профессор.

Денисов открыл багажник, и пошвырял принесенные дорожные знаки туда.

— Утоплю около города, — пояснил он. — Чтобы уже наверняка. Можно, конечно, было бы Кириллу отдать — он парень хозяйственный, куда-нибудь использовал бы. Но таскать их с собой неохота. Да и зачем лишнего человека в это дело посвящать? Меньше знает — крепче спит!

… На следующий день водители и пассажиры автотранспорта, проезжавшие мимо перекрестка у элеватора, наблюдали удивительную картину.

Сначала, почти все утро, гаевые тщательно обследовали окружающую территорию. Видимо, у них еще теплилась надежда, что украденные дорожные знаки были выброшены злоумышленниками где-то поблизости. Но увы! Помятые, в колючках и паутине, милиционеры громко ругались матом, потрясали кулаками, и грозились укатать подонков «очень далеко и очень надолго». Потом они забрались в свой автомобиль и резво укатили.

Затем дела начались еще более чудные. Милицианты приволокли два временных знака. С одной стороны дороги ограничение было установлено в размере сорока километров в час, а с другой — в тридцать.

Водители, которым в это время пришлось проезжать в обоих направлениях, сильно веселились. Гаишники же были гораздо мрачнее, чем обычно, и прессовали попавшихся в сети граждан значительно активнее, словно собирая средства на восстановление знаков.

Если бы Захар видел эту картину, то, наверное, позлорадствовал — во всю мощь своей юридической души. Впрочем, ему было не до этого — его, в данный момент, гораздо больше интересовал очередной бракоразводный процесс.

Игорь Поляков переживал какой-то смутный, очень неприятный, период полной неопределенности в личной жизни.

После того, как он стал начфином, материальная сторона его жизни стабилизировалась. Некоторое время ему пришлось активно поработать, даже без выходных, чтобы войти в курс дела. Но вскоре он понял, что не боги горшки обжигают, ничего сверхсложного в финансовой службе милиции не было, и свободного времени стало гораздо больше.

Конечно, периодически напрягали всякие ночные тревоги, поверки, проверки и прочие прелести службы в МВД, зато Игорю нравились разнообразные льготы и привилегии, которыми он умело пользовался. Ведь на то он и начфин, чтобы разбираться в таких вещах!

Во всяком случае, летний отдых в Сочи он себе уже запланировал.

Напрягала Ольга.

Секс с нею Игоря, прямо скажем, несколько утомил. Ему хотелось разнообразия, хотелось кого-то другого: помоложе, поярче, более беззаботную что-ли… Чтобы самому смотреть на нее сверху вниз… А Ольга… У Игоря было такое нехорошее ощущение, что она старается нет — нет, да и подталкивать его в сторону семейной жизни. И поругаться-то с ней было очень трудно. Настолько она старалась предугадать его желания… А вот так все взять и оборвать разом… У Полякова не хватало духу.

И потом… И потом, в их мелком городишке очень трудно было утаить шило в мешке. Кому было интересно, те знали, что Игорь встречается с Ольгой. Поэтому, если бы Игорь замутил бы сейчас с кем-нибудь, то информация об этом дошла бы до Ольги очень быстро. Та же бывшая благоверная донесла бы. Обязательно донесла, чтобы ему досадить.

А Ольга устроила бы скандал. Обязательно бы устроила. А вот скандала сейчас как раз Игорю и не хотелось. Очень не хотелось.

Вот он сидел и думал — как бы так с Ольгой порвать, но чтобы и скандала не было, и она не сильно страдала… При многих своих отрицательных качествах Поляков не был жестоким. И Ольгу временами ему было откровенно жалко.