«Какой-то изощренный садизм. А может, он заболел? И попал в больницу? Нет, нет, нет. Подобные типы не имеют привычки болеть. Они даже в автомобильные аварии никогда не попадают. Нужно вычеркнуть его из памяти. Навсегда. Вместе с его букетами.

Хотя, некоторые из них были очаровательными. Жаль!

Любопытно, скольким женщинам дарил цветы Великий Карл?».

Весь день астролог Деций, как заправский гид, водил художника Брюллова по городу Помпеи и, со смешанным чувством гордости и горечи, показывал достопримечательности.

А таковых было немало…

Малый Форум… Главный Форум, окруженный с трех сторон колоннами… Храм Юпитера… налево трибунал… Напротив него Пантеон… Театры… храм Венеры для молодежи…

Не желая огорчать старика астролога, Карл преувеличенно восторгался и восхищался. Хотя в действительности был крайне разочарован. Вся архитектура города была излишне помпезной, порой даже нелепой в своем провинциальном желании перещеголять Рим или хотя бы сравниться с ним, встать на один уровень. Подражательность местных архитекторов раздражала. Копия, как известно, всегда хуже оригинала.

Поздним вечером, уже на улице Изобилия в кабачке Азелины, Карл явно перебрал «помпейского» и от обилия дневных впечатлений и чудовищной усталости, положив голову на руки, уснул прямо за столом…

…очнулся Карл Брюллов в своем гостиничном номере, в просторной постели, с множеством подушек и холодным компрессом на лбу. Возле кровати восседала Прекрасная Юлия с выражением глубокого беспокойства на своем красивом лице. Подле нее, на маленьком столике, стоял кувшин с холодной водой и фарфоровая чаша для смачивания повязок.

За окном монотонно шумел и перекликался разными голосами Неаполь.

В дверях мелькала физиономия любопытной служанки.

— Господибогмой! Вы очнулись! — облегченно выдохнула Юлия.

Графиня Юлия отнюдь не была белоручкой. Еще в детстве на конюшне ухаживала за собственной пони. Потом и за взрослыми лошадьми. Чистила, запрягала, поила… Сменить холодный компресс на разгоряченном лбу любимого человека для нее было поистине подарком судьбы.

— Что с вами было, Господибогмой! — тревожно спросила Юлия. И понизив голос, прошептала. — Я так испугалась…

Сквозь пелену головной боли, Карл долго смотрел на прекрасное и бесконечно дорогое лицо отважной женщины. И молчал.

Наконец через силу проговорил:

— Я был… там!

Юлия мгновенно все поняла. Великий Карл побывал-таки в древнем городе Помпеи. Ее прекрасные темные глаза слегка округлились и, затаив дыхание, она ждала. Но любимый Карл не произнес больше ни слова. Художник погрузился в долгий и тревожный сон.

Италия, конечно, замечательная страна. Памятники архитектуры, соборы и все такое. Неаполь в свою очередь тоже замечательный город. Тоже много памятников и соборов. Но уж слишком много итальянцев! И все шумные, горластые, бесцеремонные. Услышать плавную певучую русскую речь на улицах Неаполя случается крайне редко.

На следующее утро Прекрасная Юлия и Великий Карл сидели в уютном кафе, что расположено на улице святого Марка и по традиции пили кофе.

— Что там носят женщины? — начала допрос Юлия.

— Мужчины ходят кто в чем. В основном, в тогах. Довольно неудобное одеяние, надо сказать. Женщины, вообще… без ничего.

— Господибогмой! Совсем!? — восторженно прошептала графиня.

— Абсолютно, — подтвердил художник.

— Вы шутите? — воскликнула Юлия. И уловив в глазах Карла ей одной заметные искорки смеха, разочарованно сказала. — Шутите!

— Жаль, что такой прекрасный город погибнет! — вздохнул Карл.

Вокруг шумела пестрая, горластая толпа Неаполя.

Творческие люди в большинстве своем, живописцы здесь не исключение, люди незащищенные, легкоранимые. Гордый взгляд, высоко вскинутая голова или угрожающего вида борода чаще всего скрывают детскую душу. Они, как никто другой, нуждаются в постоянной поддержке. Неосторожное слово или небрежный, неуважительный отзыв может их просто убить. Или травмировать на долгие годы.

Любящим женским сердцем Прекрасная Юлия чувствовала, Карл именно из этой породы людей. Разъяренной тигрицей она бросалась на защиту художника и не уставала по любому подходящему поводу, а подчас и вовсе без всякого повода, твердить о его гениальности. Что, кстати, абсолютно соответствовало истине. Но полное удовлетворение она испытывала, только когда ей удавалось найти мецената для любимого Карла.

— Анатолий Николаевич Демидов!

— Карл Павлович Брюллов!

Графиня Юлия представила друг другу мужчин и, крайне довольная собой, легко опустилась в изящное кресло.